Вечером двадцать четвертого декабря я собрал четверых семикурсников, и мы переместились в поместье Забини с помощью каминной сети. Нора радушно встретила нас, выделив детям по эльфу, который доставит их вещи и проводит в выделенную комнату. Меня же она проводила лично.
- Я рада, что ты приехал, Северус, - нежно улыбнулась она, положив руку мне на плечо, когда мы вошли в спальню. – Сам понимаешь, Нарцисса и Люциус, Галатея и Реджинальд… А я просто….
- Я понимаю, - процедил я, чувствуя себя неловко. Естественно, незамужняя женщина для компании пригласила неженатого мужчину. И чем ей Нотт не подошел, почему я?
- Нет, ты не понимаешь, - продемонстрировала образец женской логики Онория, противореча сама себе. – Святая Моргана, Северус, мне сорок, а я одна! – Театрально воскликнула она, заламывая руки. Это было уже выше моих сил.
- Ты не одна, - пробормотал я, лишь бы прекратить этот спектакль. Тебе уже сорок три, дорогая. Впрочем, женщины склонны приуменьшать свой возраст. Хотя, довольно глупо делать это в присутствии человека, которому известен твой год рождения. Мои слова возымели противоположное действие. Вместо того чтобы успокоиться, Нора разрыдалась и бросилась ко мне в объятия. Я почувствовал себя совершенно по-идиотски, стоя столбом и неуклюже похлопывая ее по спине. А потому начал осторожно поглаживать.
Не понимаю, как это произошло, но через десять минут мы уже самозабвенно целовались. Опять. Словно и не прошло месяца с ее дня рождения. Будто и не было ничего, что случилось в этот промежуток времени. А ведь было многое. И прежде всего был ее сын.
- Нора, я не могу, - прошептал я, пытаясь отдышаться. – Ты моя подруга.
Она кокетливо улыбнулась, откидывая от лица выбившийся из прически волнистый локон.
- Я думала об этом, Северус. Может, это и правильно? Я всегда встречалась с малознакомыми мужчинами, и смотри, что из этого вышло. А ты знаешь меня, как никто другой. Понимаешь, уважаешь и никогда не предашь. Это самое важное в любых отношениях, будь то дружба или любовь.
От недавних слез не осталось и следа. Передо мной снова была коварная, обольстительная хищница. И я понял, что проваливаюсь в любезно расставленную ловушку. Точнее, уже провалился, когда принял это приглашение на праздники.
- И я знаю тебя, как никто другой. Все твои страхи, комплексы, мысли… И что самое интересное – скрытые желания. – Это она уже нашептывала мне на ухо, принимаясь разминать мои одеревеневшие плечи. Насчет скрытых желаний она явно ошибается, - заворочался внутри меня ехидный внутренний голос. Знала бы, что это за желания – на порог бы меня не пустила, как совратителя ее сына. Хотя, может быть, она и права? Какие отношения я могу создать с ребенком: у нас разные интересы, разница в возрасте почти двадцать лет, разное воспитание и положение в обществе… И мы оба мужчины. А Нора итак всегда была рядом со мной, так какая разница, в статусе подруги, любовницы или жены? Какое это имеет значение? Она – самая красивая ведьма Великобритании, умная, интересная женщина, страстная и темпераментная… На ее день рождения я был слишком пьян, чтобы испробовать это на себе полностью, ибо уснул в разгаре прелюдии, но и того, что у нас было, мне хватило, чтобы понять, с кем я имею дело. Наверное, прав был Люциус, и со мной действительно что-то не то, раз я еще думаю.
- Я устал, сегодня был трудный день. – Объяснил свою задумчивость я, аккуратно убирая ее руки со своих плеч. – Я бы хотел поспать, если ты не возражаешь. Обсудим все завтра.
Улыбнувшись и позволив поцеловать себе руку, Онория наконец-то оставила меня одного.
6. Блейз
Оказавшись в своей спальне, я принял душ и сразу же завалился спать, попросив эльфов ночью положить под елку мои подарки. Никакого храпа Кребба и Гойла, широкая кровать, на которой я мог спать даже поперек, окно, украшенное морозными узорами, сквозь которое в комнату заглядывает серебристый серп луны, в отличие от постоянной темноты подземелий. Дома всегда лучше, чем где бы то ни было еще, хотя последние годы я проводил большую часть времени в Хогвартсе, все равно мое место здесь.
Проснулся я, когда на улице было еще темно, оттого, что кто-то тряс меня за плечо.
- Вставай, соня, время завтракать и смотреть подарки!
Я с трудом разлепил веки и увидел растрепанного Драко, в пижаме и тапочках, тянущего меня за руку.
- Пошли, Забини!
Я поднялся и, тоже надев шлепки, поплелся за ним вниз по лестнице в гостиную, которую украшала огромная рождественская ель. На стенах висели венки из остролиста и омелы, омела же свисала в некоторых местах с потолка, и под одной из них сейчас как раз целовалась чета Паркинсонов. Милли и Панси, одетые в халаты и тапочки, уже выбирали из груды коробочек свои подарки. Мама о чем-то разговаривала с Нарциссой, а Снейп – с Люциусом. Увидев нас с Драко, все пожелали нам доброго утра и счастливого Рождества.
