Изабелл: Ну, вообще-то я пока только замещаю других учителей. Вот получу диплом – устроюсь на постоянную работу.
Дэвид: Ты могла бы заняться семейным бизнесом. Ай! Изабелл, тебе говорили, что за столом нельзя махать ногами?
Изабелл: Прости, это снова ты?
Дэниел: А что за семейный бизнес?
Изабелл: О, мы все работаем в сфере образования.
Дэвид: Кроме меня. Пожалуй, я выпью это пиво.
Изабелл: Не трожь, его мне купили! Сходи и возьми себе другое.
Дэвид: Знаешь, позвоню-ка я маме, узнаю, как поживает ее бизнес. Ай! Иззи, я бы на твоем месте сходил к врачу – тик надо лечить. У тебя какое-то нервное расстройство.
Изабелл: Дэвид, здесь есть автомат. Позвони с него.
(Дэвид уходит к автомату.)
Дэниел: У него разве нет мобильника?
Изабелл: Есть, но по-другому от братца не избавишься.
Дэниел: Вы двое всегда такие?
Изабелл: В смысле?
Дэниел: Ему от вас здорово досталось.
Изабелл: Дэвид любит болтать всякие гадости. Я просто пытаюсь его приструнить.
Дэниел: Понятно.
Изабелл: Ужасно надоело, если честно.
Дэниел: Так зачем вы это делаете?
Изабелл: Он мой брат.
Дэниел: Ну, в теннис-то играть с ним не обязательно.
Изабелл: Вы правы, но мне очень понравился этот клуб, а у него есть членство.
Дэниел: У меня тоже.
Изабелл: Да.
(Дэвид возвращается к столу.)
Дэвид: Мама передает тебе привет.
Изабелл: Как у нее дела?
Дэвид: Она подумывает о пенсии. Дети теперь не то что прежде. Кстати, у вас есть дети?
Дэниел: Ай! Нет.
Изабелл: Простите, я думала, это Дэвид.
Дэниел: Я уже догадался. (Вытаскивает из бумажника визитку.) Вот моя карточка. Звоните, если захочется поиграть. И если Дэвид не против, конечно.
Дэвид: Сдалась она мне – забирайте. Ай!
Изабелл: Это не я!
Дэвид: Знаю. Просто коленом ударился.
Дэниел: Что ж, до свидания. (Уходит.)
Изабелл: Ну ты и козел! Хуже и быть не могло!
Дэвид: Могло, если бы я сказал правду.
Через несколько дней после нашей провальной встречи я позвонила Дэниелу и сказала, будто хочу с ним поиграть. Загвоздка была в самом теннисе. Матчи неизменно заканчивались моим поражением, причем всегда с разным счетом: 6:2, 6:1 (если Дэниел жадничал) или 6:2, 6:3 (если был особенно щедр). Со стороны его «теннисная» шкала казалась мне любопытной, но я вовсе не хотела становиться ее частью. Спорт был мне безразличен. Конечно, я любила смотреть на загорелые ноги Дэниела, но в клуб приезжала ради пива, крекеров и нескладной беседы после матча. Я умею проигрывать. Это для меня так же естественно, как дышать.
Однажды посреди нашего третьего свидания в теннисном клубе, когда Дэниел в очередной раз сделал неуклюжую подачу, я подозвала его к сетке. Он похвалил мой последний удар.
– Я слишком долго молчала, – сказала я.
– В смысле?
– Хватит с меня поддавков! Я хочу поиграть нормально.
– Нормально?
– Да. Ты вообще знаешь, что это такое?
– Но тогда я выиграю.
– Ты и так выигрываешь.
– Я выиграю гораздо быстрее.
– Отлично. Подавай.
Через несколько минут мы уже сидели в баре и пили пиво.
– Ну как? – спросил Дэниел.
– В следующий раз можно и помедленней.
Он угрюмо уставился на крекер. Ему явно стало не по себе от моего «в следующий раз». Я морально приготовилась к отшиву.
– А нам обязательно играть в теннис? – спросил он.
– Нет.
– Может, чем-нибудь другим займемся?
– Шары покатаем?
– Нет! – ответил он громче, чем обычно.
– Похоже, с боулингом у тебя нелады.
– Давай обойдемся без состязаний.
– Надоело выигрывать?
– Изабелл, с твоей стороны было бы очень мило слегка мне помочь, – прошептал Дэниел.
– Хорошо. Что надо делать? – прошептала я в ответ.
– Ты издеваешься?
– Нет!
– Я тебе нравлюсь?
– Да.
– Тогда как насчет нормального свидания?
– Я – за. А что такое нормальное свидание? – задала я вполне логичный вопрос.
Для Дэниела нормальное свидание означало прежде всего домашний ужин, а до либо после него – кино, бар или теннис. Однако я вскоре пришла к выводу, что теннис должен быть частью нормального свидания только для тех, кто им увлекается. Я не увлеклась. Нам с Дэниелом еще предстояла последняя игра, но об этом позже.
Спустя три дня мы встретились в винном баре района Хейс-Вэлли. Навязчивый сомелье с огромным количеством «предложений» вынудил нас скрыться бегством, и Дэниел предложил отправиться к нему на «домашний ужин». Через некоторое время от этих слов – «домашний ужин» – меня будет бросать в дрожь, но тогда я подумала, что ничего лучше и придумать нельзя.
Доктор Кастильо проживает на втором этаже трехэтажного дома. Две спальни, одна ванная, чистенько (но не чересчур) и со вкусом – более чем скромное жилье для стоматолога.
