Ещё одно письмо Жака:
Как можешь ты быть то весёлым, то грустным? А меня даже в минуты самого бесшабашного веселья вдруг одолевает какое-нибудь горькое воспоминание. Нет, я чувствую, никогда мне больше не быть легкомысленным и весёлым! Предо мною всегда, как привидение, будет маячить мой недостижимый Идеал!
Ах, как мне бывает порою понятен экстаз тех бледных монахинь с безжизненными лицами, которые проводят всю свою жизнь вдали от этого слишком реального мира! Иметь крылья — и лишь для того, чтобы разбить их — увы! — о решётки темницы! Я одинок во враждебном мне мире, мой горячо любимый отец не понимает меня. Я ведь ещё не стар, но сколько уже у меня за плечами увядших цветов, сколько утренних рос, что стали дождями, сколько неутолённых сладострастных желаний, сколько горьких утрат!..
Прости, любовь моя, что я так мрачен сейчас. Вне сомненья, я пребываю в процессе формирования: мой разум кипит, да и сердце тоже (и даже ещё сильнее, если это вообще возможно). Сохраним же связующие нас узы! С тобою вдвоём мы избегнем подводных рифов — и водоворотов, именуемых наслаждением.
Всё увяло в моих руках, но осталось одно: жажда принадлежать тебе, о избранник моего сердца!!!
О, моя любовь. Если бы у меня не было тебя, я наверно бы покончил с собой!
Даниэль тотчас же ответил:
