- Не могу ли я быть чем-нибудь полезен вам до моего отъезда?
Она поблагодарила его неопределенной улыбкой и легким кивком головы. Он не знал, что думать.
- А ты? - сказал он, обращаясь к Жаку, который решительно направился к лестнице. - Я больше не увижу тебя?
Его голос вдруг прозвучал так сердечно, что Женни подняла глаза, а Жак обернулся. Лицо Антуана выражало неподдельное волнение, и горечь Жака испарилась.
- Ты едешь завтра? - спросил он.
- Да.
- В котором часу?
- Очень рано. Я выйду из дому около семи.
Жак посмотрел на Женни и наконец сказал чуть хриплым голосом:
- Хочешь, я зайду за тобой?
Лицо Антуана просияло.
- Да, да! Приходи... Ты проводишь меня на вокзал?
- Конечно.
- Спасибо, старина. - Антуан с нежностью смотрел на младшего брата. Он повторил: - Спасибо.
Все трое были уже у входной двери.
Жак открыл ее, пропустил Женни вперед и, в свою очередь, переступил порог, избегая взгляда брата. На площадке он проговорил:
- Так, значит, до завтра. - И закрыл за собой дверь. Но в тот же миг передумал. - Спуститесь без меня, - сказал он Женни. - Я догоню вас. - И он поспешно постучал кулаком в дверь.
Антуан был еще в передней. Он отворил. Жак вошел один и закрыл за собой дверь.
- Мне хотелось бы сказать тебе кое-что, - сказал он. Глаза его были опущены.
Антуан почувствовал, что речь шла о чем-то серьезном.
- Иди сюда.
Жак молча последовал за ним в маленький кабинет. Там он остановился, прислонившись к закрытой двери, и взглянул на брата.
- Ты должен знать, Антуан... Мы оба пришли поговорить с тобой. Женни и я...
- Женни и ты? - удивленно повторил Антуан.
- Да, - ответил Жак отчетливо. На его губах блуждала странная улыбка.
- Женни и ты? - еще раз спросил Антуан, остолбенев от изумления. - Что ты хочешь этим сказать?
- Это старая история, - пояснил Жак отрывисто, невольно краснея. - И теперь - вот. Все решилось. В одну неделю.
- Решилось? Что решилось? - Он отступил к дивану и сел. - Послушай, пробормотал он, - ты шутишь... Женни? Ты и Женни?
- Ну да!
- Но вы почти не знаете друг друга... И потом, в такой момент! Помолвка накануне... Стало быть, что же? Ты отказался от мысли уехать из Франции?
- Нет. Я еду завтра вечером. В Швейцарию. - Он помолчал и добавил: - С ней.
- С ней? Послушай, Жак, ты что, сошел с ума? Окончательно сошел с ума?
Жак продолжал улыбаться.
- Да нет же, старина... Все очень просто: мы любим друг друга.
- Ах, не говори глупостей! - резко оборвал его Антуан.
Жак злобно рассмеялся. Поведение брата оскорбляло его.
- Возможно, что это такое чувство, которое тебя удивляет... которое ты не одобряешь... Тем хуже... Тем хуже для тебя... Я хотел, чтобы ты был в курсе. Это сделано. Теперь до свиданья.
- Подожди! - вскричал Антуан. - Это глупо! Я не могу позволить тебе уехать с подобной чепухой в голове!
- До свиданья.
- Нет! Мне надо с тобой поговорить!
- К чему? Я начинаю думать, что мы не можем понять друг друга...
Он повернулся было, чтобы уйти, но остался. Наступило молчание.
Антуан постарался овладеть собой.
- Послушай, Жак... Давай рассуждать... - Жак иронически улыбнулся. Надо принять во внимание две вещи... С одной стороны - твой характер, а с другой - момент, который ты выбрал для... Так вот, прежде всего поговорим о твоем характере, о том, что ты за человек... Позволь сказать тебе правду: ты совершенно не способен составить счастье другого существа... Совершенно! Следовательно, даже при других обстоятельствах ты никогда не смог бы сделать Женни счастливой. И тебе ни в коем случае не следовало...
Жак пожал плечами.
- Дай мне договорить. Ни в коем случае! А сейчас меньше, чем когда бы то ни было!.. Война... И с твоими взглядами!.. Что ты будешь делать, что с тобой будет? Неизвестно. И это страшная неизвестность!.. Себя ты можешь подвергать риску. Но связывать со своей участью другого человека - и в такой момент? Это просто чудовищно! Ты совсем потерял голову! Поддался ребяческому увлечению, которое не выдерживает никакой критики!
Жак разразился смехом - уверенным, дерзким, почти злым смехом, немного безумным смехом, который внезапно оборвался. Он резко откинул со лба прядь волос и гневно скрестил руки.
- Так вот как! Я прихожу к тебе, прихожу поделиться с тобой нашим счастьем, - и это все, что ты находишь нужным мне сказать? - Он еще раз пожал плечами, схватился за ручку двери и, обернувшись, бросил через плечо: - Я думал, что знаю тебя. Я узнал тебя только теперь, за эти пять минут! Ты никогда не любил! Ты никогда не полюбишь! Черствое, неизлечимо черствое сердце! - Он смотрел на брата свысока - с высоты своей недосягаемой любви. Кривая усмешка показалась на его губах, и он презрительно бросил: - Знаешь, кто ты такой? Со всеми твоими дипломами, со всем твоим самомнением? Ты жалкий человек, Антуан! Всего только жалкий, жалкий человек!
У него вырвался короткий сдавленный смешок, и он исчез, хлопнув дверью.
Антуан с минуту сидел неподвижно, опустив голову, устремив взгляд на ковер.
- "Черствое сердце!" - произнес он вполголоса.
