(англ. Charles Dickens) — выдающийся английский романист.
Въ одной изъ узкихъ улицъ на Сэррейскомъ берегу Темзы, въ трехъ минутахъ ходьбы отъ стараго Лондонскаго моста, нкогда жилъ мистеръ Джозефъ Тоггсъ, маленькій смуглолицый человкъ, съ свтлыми волосами, съ моргавшими глазками, коротконогій и довольно толстый въ обхват, если-бъ смрить его отъ средней пуговицы жилета до орнаментальныхъ пуговицъ сзади сюртука. Фигура его жены, милйшей миссисъ Тоггсъ, если не могла похвалиться безупречной стройностью, то была не лишена пріятности, а станъ ея единственной дщери, благовоспитанной миссъ Чарлотты Тоггсъ, быстро развивался, созрвая до состоянія той роскошной пышности, которая восхищала взоры и плняла сердце мистера Джозефа Тоггса въ его молодые годы. Мистеръ Саймонъ Тоггсъ, единственный сынъ почтенной четы Тоггсовъ и единственный братъ миссъ Чарлотты Тоггсъ, замтно отличался, какъ своей комплекціей, такъ и умственнымъ складомъ отъ остальныхъ членовъ своей семьи. Худощавость его задіумчиваго лица и нкоторое предрасположеніе къ слабости въ сухопарыхъ ногахъ краснорчиво свидтельствовали о возвышенномъ ум и романическихъ наклонностяхъ. И мельчайшія черты характера въ подобномъ существ представляютъ не малый интересъ для пытливыхъ умовъ. Саймонъ Тоггсъ обыкновенно показывался въ публик обутымъ въ просторные башмаки и черные бумажные чулки и обнаруживалъ особенную привязанность къ черной лакированной палк безъ ремешка или какого либо иного украшенія.
Пожалуй нтъ той профессіи, какъ бы полезна она ни была, нтъ того занятія, какъ ни будь оно почтенно, которыя избгли бы мелочныхъ нападокъ пошлыхъ умовъ. Мистеръ Джозефъ Тоггсъ былъ бакалейнымъ торговцемъ. Казалось бы, что тлетворное дыханіе клеветы не могло коснуться бакалейщика. Какъ бы не такъ! Сосди заклеймили Тоггса названіемъ мелочнаго торгаша, и ядовитый голосъ зависти прямо утверждалъ, что онъ продаетъ кофе и чай осьмушками, сахаръ унціями, сыръ — ломтиками, табакъ маленькими пачками, а масло кусочками. Впрочемъ эти насмшки не смущали Тоггсовъ. Глава семьи преспокойно занимался колоніальной торговлей, жена его завдывала продажею сыра; миссъ Тоггсъ продолжала свое образованіе. Мистеръ Саймонъ Тоггсъ велъ торговыя книги отца и думалъ свою думу.
Въ одинъ прекрасный весенній день этотъ джентльменъ сидлъ на боченк за маленькой красной конторкой съ деревянной ршеткою, украшавшей уголъ прилавка, когда изъ подкатившаго къ дому кэба выпрыгнулъ незнакомецъ и поспшно вошелъ въ магазинъ. На немъ было черное пальто, а въ рукахъ, кром зеленаго зонтика, синяя сумка.
— Мистеръ Тоггсъ? — вопросительно произнесъ онъ
— Меня зовутъ Тоггсомъ, — подтвердилъ Саймонъ.
— Есть другой мистеръ Тоггсъ, — возразилъ незнакомецъ, посматривая на стеклянную дверь, которая вела въ помщеніе за лавкой; за нею ясно виднлось круглое лицо хозяина, выглядывавшаго изъ подъ занавски.
Мистеръ Саймонъ граціозно махнулъ перомъ, точно поманилъ къ себ отца, и мистеръ Тоггсъ старшій весьма проворно предсталъ передъ постителемъ.
— Я изъ Темпля, — сказалъ человкъ съ сумкой.
— Изъ Темпля! — подхватила миссисъ Тоггсъ, распахнувъ дверь въ маленькую столовую и обнаруживъ при этомъ въ перспектив миссъ Тоггсъ.
— Изъ Темпля! — воскликнули въ одинъ голосъ миссъ Тоггсъ и мистеръ Саймонъ Тоггсъ.
— Изъ Темпля! — повторилъ за ниміі мистеръ Джозефъ, поблднвъ, какъ голландскій сыръ.
— Изъ Темпля, — подтвердилъ человкъ съ сумкой; отъ мистера Коуера, адвоката. Мистеръ Тоггсъ, поздравляю васъ, сэръ! Радуйтесь, леди, вашему благополучію. Наши хлопоты увнчались успхомъ.
И человкъ съ сумкою принялся, не торопясь, освобождаться отъ своего зонтика и перчатокъ, чтобы пожать руку мистеру Джозефу Тоггсу.
Едва только усплъ незнакомецъ выговорить слова: «наши хлопоты увнчались успхомъ», какъ мистеръ Саймонъ Тоггсъ вскочилъ съ боченка, вытаращилъ глаза, съ трудомъ перевелъ духъ, принялся чертить цифру восемь въ воздух своимъ перомъ, наконецъ, опустился на руки своей испуганной матери и упалъ въ обморокъ безъ всякой видимой причины и повода.
— Воды! — не своимъ голосомъ закричала миссисъ Тоггсъ.
— Приди въ себя, сынокъ! — воскликнулъ отецъ.
— Саймонъ! Милый Саймонъ! — взвизгнула сестра.
— Мн теперь лучше! — произнесъ мистеръ Саймонъ Тоггсъ. — Какъ, — успхъ?
Тутъ, въ вид нагляднаго подтвержденія, что ему лучше, онъ снова покатился безъ памяти и былъ вынесенъ въ комнату за лавкой соединенными усиліями остальныхъ членовъ семьи и человка съ сумкой.
Случайному зрителю этой сцены или всякому, незнакомому съ семейными обстоятельствами Тоггсовъ, этотъ обморокъ показался бы необъяснимымъ. Но тотъ, кто былъ посвященъ въ миссію человка съ сумкой, а тмъ боле кто зналъ раздражительность нервовъ мистера Саймона Тоггса, нисколько бы не удивился его припадку. Долго длившаяся тяжба по поводу признанія дйствительности духовнаго завщанія неожиданно окончилась въ пользу Тоггсовъ, и мистеръ Джозефъ Тоггсъ сдлался обладателемъ капитала въ двадцать тысячъ фунтовъ стерлинговъ.
