— Значит, был. Квартира на сигнализации стояла.
— Да? Еще раз осмотрю!
— Отставить!
Осмотрев замки, Кауров разулся, сам обошел квартиру, заглядывая в каждый шкаф, где мог спрятаться человек. Квартира не самая маленькая, трехкомнатная, два санузла и столько же лоджий. И ни одной живой души.
Кауров отпустил наряд, позвонил Марине, она зашла в дом.
— Ну что?
— Сигнализация точно была включена? — спросил он, рассматривая приемно-контрольный блок.
Действительно, квартира и ставилась на охрану с помощью электронного ключа, и снималась так же. Более простой вариант, чем вводить пароль, но не такой надежный. Ключи, которые он брал у Марины, тому подтверждение. Ключи, обеспечивающие полный доступ к охраняемому объекту.
— Точно!
Кауров мог позвонить на пульт вневедомственной охраны, но не стал терять время. И представил себя на месте преступника. В дом он мог войти, надев парик, как это когда-то практиковал покойный Рябухин. Возможно, он даже использовал грим, чтобы кардинально изменить внешность. Замки целые, открывались легко, следы взлома не просматриваются, значит, преступник располагал ключами от квартиры, причем в полном комплекте. Откуда у него они, этот вопрос Кауров оставил открытым. И спрогнозировал свои действия после того, как соседка заметила преступника. Возможно, она даже поздоровалась с ним. Седовласый мужчина зашел в квартиру, отключил сигнализацию.
Кауров прошел на кухню, откуда открывался вид на парковку. Всего второй этаж, «Инфинити» просматривается насквозь, можно было увидеть, как Марина в панике кому-то звонит. А затем кого-то ждет. И еще преступник мог видеть, как Марина разговаривала со злополучной соседкой. План сорван, нужно убираться, но как? А здесь два варианта.
— Ты видела, чтобы из вашего подъезда выходил пожилой человек с седыми волосами? — спросил Кауров, обращаясь к Марине, но глядя в окно.
— С седыми волосами?
— Как у твоего отца.
— Я звонила отцу, не было его здесь.
— Дело не в этом.
Каурова заинтересовал балкон на обратной стороне здания. Дом двухэтажный, спуститься вниз можно даже без помощи веревки. Кауров переместился в спальню, вышел на балкон и остановился. Створки распахнуты, возможно, злоумышленник действительно покинул дом через балкон. Или пытался это сделать.
Чтобы глянуть вниз, преступнику требуется плотно прислониться к парапету балкона, даже перегнуться через него. Спрыгнул он или нет, будет видно. Сейчас Каурова больше интересовал след, который мог оставить после себя злоумышленник. Возможно, преступник даже задел пальцами стекло, когда смотрел вниз. А еще на роликовых направляющих рамы могли остаться ворсинки одежды. Или даже частиц троса, если человек спускался с помощью пожарного эвакуатора.
— Вспоминай, рама была открыта или закрыта? — обращаясь к Марине, спросил Кауров.
— Закрыта была!
— Тогда работаем.
Он позвонил следователю-криминалисту из своего управления, Валера Масленников собирался ехать домой, но Кауров уговорил его не в службу, а дружбу заскочить на Петропавловскую улицу.
Позвонил, договорился, спустился вниз, обошел дом, осмотрел место, где мог приземлиться преступник, но следов ног на свежескошенном газоне не обнаружил.
Зато на записи с камеры над входом в подъезд был запечатлен седовласый мужчина с рюкзаком поверх футболки с длинным рукавом. На ногах кроссовки, в руках палки для скандинавской ходьбы. Шел мужчина бодро, едва касаясь этими палками земли, но бесполезными их не назовешь. С ними перчатки на руках не вызывали подозрений даже летом, в июне. Обе камеры снимали мужчину со спины, но, промотав пленку назад, Кауров получил вид анфас. На записи было видно, как седовласый заходил во двор и в подъезд. Мужчина явно пользовался профессиональным гримом, походка у него молодого человека, а кожа морщинистая, как у старика. Глаз Кауров не увидел, спортивные солнцезащитные очки скрывали чуть ли не половину лица. На футболке спереди Кауров заметил мокрую полоску, если это пот, часть выделений могла остаться на парапете балкона.
Масленникову хватило двадцати минут, чтобы добраться до Петропавловской улицы. Он торопился, но не халтурил, осмотрел балкон, открыл свой чемоданчик, места, где злоумышленник мог прикасаться руками, обработал дактилоскопическим порошком. Возможные следы пота снял на коллоидную пленку — для дальнейшего судебно-биологического исследования. Взял и запаховый след — с помощью стерильных шприца, колбы и медицинской салфетки. Всю квартиру Масленников обследовать не стал, он действительно очень торопился.
Криминалист ушел, его место у открытого окна заняла Марина. Спортивная маечка на ней, короткие купальные шортики, плечи отрыты, ноги обнажены.
— Ты правда думаешь, что здесь кто-то был? — спросила она.
Но Кауров ее не услышал. В ушах шумела волна, кричали чайки, они с Мариной стояли на берегу моря, любовались багровым закатом. Стемнело, пляж опустел, а они все стояли, стояли. Пока он не обнял ее и не уложил прямо на песок…
— Что ты говоришь?
— Здесь кто-то был?
— Звони мужу!
— При чем здесь муж?
— Спроси, где ключи от квартиры?
— Ну, если это…
