В комнате завибрировал телефон в сумочке. Вздрагиваю. Совсем нервы сдают, любой шорох, а у меня уже страх по венам расползается.
На экране сообщение от Вани:
«Ласточка, прошу, дай мне шанс все объяснить! У нас ведь семья! Анютка, моя дочь! Не забирай ее у меня! Мне так плохо без вас!».
Если скажу, что ничего не дрогнуло… Совру. Слишком многое меня связывает с этим человеком. Невозможно, вот так за сутки перечеркнуть все. Да, он поступил гадко, врал мне столько времени. Но ведь были у нас и замечательные моменты. Наше сближение в горах, свадьба, рождение Анютки. Тогда Ваня выложил розовыми розами: «Люблю вас» на асфальте. Разве такое забудешь? Он был со мной в горе. Был хорошим отцом. Но в том и плачевно все, что «Был». А сейчас – это другой человек. Незнакомый мне. Возможно, и я изменилась. Я уже сама не знаю, кем была, кто я сейчас. Слишком все запуталось.
Анютка ни разу про папу не вспомнила. Ее полностью увлекла другая жизнь. Не наша. Чужая. Мы тут гости… или пленники…
Стас мучает и себя, и у меня бередит раны. Я начинаю вспоминать, и что-то внутри отчаянно противиться этому. Будто совершаю преступление. Странное ощущение не проходит, оно усиливается, и тревога во мне, которой нет логического объяснения, только разрастается.
Раздается звонок телефона. На этот раз мама. Трусливо игнорирую звонок. Я не готова к разговору с ней. Ваня уже все ей рассказал, это сто процентов.
Но и просто промолчать не могу. Набираю сообщение: «Мама, я сейчас занята. Позже тебя наберу. У нас все хорошо. Не волнуйся!».
Ответ приходит незамедлительно.
«Хорошо? Ты не в себе, Лена! Немедленно возвращайся, тебе надо к врачу! Дальше будет только хуже!».
И снова звонок. Она звонит беспрерывно.
А я малодушно игнорирую телефон. Выключаю вибрацию. И иду принимать ванную. Стараюсь ни о чем не думать, расслабиться, и хоть ненадолго отпустить ситуацию.
После банных процедур… не удержалась и воспользовалась соблазнительными баночками. Не верится, что это все Стас купил мне. Но раз вещи в моей комнате, а у меня ничего нет… То вывод напрашивается сам собой.
Все же, как бы я ни открещивалась от роскоши, ни кричала, что мне ничего не надо. Вранье. Надо. И вот такие королевские условия, после подсчета каждой копейки, полуголодного существования, когда переживаешь, что если съешь лишний кусочек, то доченьке и мужу меньше достанется, они не могут не нравиться. Впервые за долгое время человеком себя чувствую, а не ездовой лошадью. Но ведь и в прошлом я была счастлива и без денег. Все слишком неоднозначно.
Когда я уже практически закончила одеваться, меня позвала горничная на кухню. Я останавливаю выбор на черных брюках и белой блузке. Нечего наряжаться. А ведь хотелось…
На кухне только дети, повар и няня. Стаса нет, и я ощущаю легкий укол разочарования. С чего бы это? Но моя грусть тут же улетучивается рядом с детьми. За это время они сдружились, и щебечут без умолку, смешные, потешные. Да и еда необычайно вкусная, а я успела проголодаться.
После такого времяпровождения немного успокаиваюсь. Я смогла ненадолго отпустить переживания. Но гнетущая тревожность затаилась, и до конца не отпускает.
- Станислав Юрьевич просил передать, что после обеда ждет вас с детьми во дворе, - сообщила горничная. – Просил вас теплее одеться.
Что он задумал? Любопытно. Но если с детьми, то переживать не стоит. Наверно…
Няня одела детей, я нашла в шкафу теплую куртку. Забота. Слишком много ее от Стаса.
Когда мы вышли, я его увидела сразу. Он стоит в легкой спортивной куртке и неотрывно смотрит в небо. Замер как статуя.
Дернул плечами, услышав нас. Оборачивается. А глаза, мне становится дурно, столько в них тревоги, вселенской печали… аж мороз по позвоночнику пробегает.
Он быстро берет себя в руки, улыбается, взгляд светлеет.
- Погнали, запрыгивайте в машину, - говорит наигранно бодрым голосом. А в глазах все еще плещется боль.
- Что ты задумал? – спрашиваю, когда автомобиль уже выехал на дорогу.
- В парк поедем. Надо ловить последние относительно теплые деньки.
- А в парк… - протягиваю с облегчением, шумно выдыхаю.
Такая прогулка всем нам пойдет на пользу. Я все подсознательно ожидаю от него подвоха. Когда зверь проявит себя. Не верю я в его бескорыстную доброту. Рано или поздно Стас предъявит счет.
- А вечером у нас с тобой планы без детей, - лукаво мне подмигивает.
- Что? Какие еще планы?! – я ж чувствовала… знала! И привычный страх мгновенно расползается по телу.
- Считай это свиданием.
Хочу возразить ему, слова уже практически срываются с губ. Так и подмывает напомнить ему о многом… но я вовремя прикусываю язык. Даже не спорю. В машине дети, и я не хочу накалять обстановку. Они не должны стать свидетелями наших разборок.
Но… подумать только… свидание! Он псих, однозначно. На что он рассчитывает? Впрочем, вечером я это выясню и постараюсь расставить все точки. А пока на первом плане дети. Хочется, чтобы они получили максимум удовольствия от прогулки. Потому я просто демонстративно отворачиваюсь к окну. Хоть так показываю, что думаю, о его планах.