Трое. Горхла, весь словно бы иссеченный железными розгами. Торвент, чьи уста только что прокляли синеву и Ярость Вод Алустрала. И Хармана. Больше похожая на свое восковое изваяние, но все-таки живая.
Он поцелует ее. Позже. Он обнимет Торвента. Позже. Сейчас – Горхла.
Сегодня, в День Судеб Дагаата, Герфегест не убил ни одного человека. Так получилось. Он был на стенах цитадели, когда варанцы начали решительный штурм. Он слишком быстро понял замысел Шета и оказался на берегах Озера Перевоплощений. Там, в своей вотчине, в Измененном Месте, Шет оке Ла-гин с чрезмерной легкостью одержал над ним победу. А потом рука Элиена преградила путь его клинка к горлу Шета оке Лагина.
Герфегест пристально посмотрел на Горхлу.
– Ну а ты что скажешь, варанская крыса? Что тебе посулил Сиятельный князь за добрую службу? Жезл Властелина Морей? Или просто пару теплых слов? Или что?
В Герфегесте закипала ярость, которая еще не имела сегодня своего выхода. Он сделал несколько мягких шагов по направлению к Горхле: Он убьет безоружного? Да. Ведь он сам безоружен.
– Ничего, – твердо ответил Горхла. – Не думай, что лишь ты имеешь свой путь и свою тайну, Последний из Конгетларов. Думай о том, что я всегда был верен Ганфале. А после его смерти – Шету, ближайшему союзнику Ганфалы. Думай о том, что ты предал Ганфалу во имя Хозяйки Гамелинов. Думай о том, что я полчаса назад спас Хозяйку Гамелинов от вечного сна.
– Это правда? – спросил Герфегест у Торвента.
– Это правда.
Герфегест видел, что Торвент не лжет. Значит, не лжет и Горхла. Значит, ему не суждено убить человека в День Судеб Дагаата.
Неповоротливая и мощная туша флагмана варан-ского флота, носившего странное для корабля имя – «Молот Хуммера» – удалялась прочь от гигантской воронки, в жерле которой исчезал Священный Остров Дагаат.
Все, кому было до этого дело, – Элиен, обнявшиеся Герфегест и Хармана, Торвент, карлик Горхла и Га-асса оке Тамай – молча следили за удаляющейся катастрофой, собравшись на корме. Нетопырь Хегуру, прибывший на корабль позже других, бескрылых и двуногих, теперь сидел на месте, где некогда сиживала серебряная птица. Похоже, происходящее заботило и интересовало его не менее, чем остальных.
Поодаль лежал Шет оке Лагин – на берегу Озера Перевоплощений Герфегест нанес ему один из самых страшных ударов, каким только учат наставники Следующих Путем Ветра. От таких ударов не сразу приходят в себя, ибо в большинстве своем обездвиженность, которая нисходит на жертву, чьи нервные центры парализованы вторжением указательных пальцев противника, у большинства очень скоро перерастает в вечную обездвиженность. В обездвиженность смерти.
Но Шет не умер. Он был жив. Его дыхание было слабым, а пульс едва теплился. Элиен то и дело посматривал на Шета, лежащего на палубе, с тревогой и интересом. Герфегест не обращал на Сиятельного князя никакого внимания. Как, впрочем, и Хармана. Ледяной поцелуй Шета оке Лагина запомнился ей-слишком хорошо для того, чтобы породить желание еще когда-нибудь встретиться с этим человеком хотя бы взглядом.
Куда плывет «Молот Хуммера», не мог бы сказать никто. Но одно было очевидно – он удаляется от Да-гаата.
– Надеюсь видеть тебя своим гостем, Элиен, любезный брат мой, – сказал Герфегест.
– Нашим гостем. Гостем Наг-Нараона, столицы нашего Дома, -вторил голосу Герфегеста хрустальный голосок Хозяйки Дома Гамелинов.
– И всех остальных тоже, – Герфегест развел ру-ками, как бы извиняясь за допущенную бестактность.
Торвент, Горхла и Гаасса оке Тамай согласно кивнули. Дескать, бестактность осталась незамеченной, непонятой и прощенной.
– Я приму приглашение, – отвечал Элиен, окидывая дружелюбным взглядом присутствующих. – Но сначала мне нужно сделать то, о чем мне случилось позабыть в минуты опасности и суматохи.
Провожаемый вопрошающими взглядами, Элиен подошел к Шет оке Лагину. Склонился над ним. Долго смотрел в лицо брата. Затем спокойно и деловито протянул руку к его уху, в котором тусклым, едва уловимым светом сиял изумруд. Элиен рассматривал серьгу несколько мгновений. Несколько мгновений, показавшихся Герфегесту четвертью вечности. А затем одним резким и жестоким движением опытного знахаря и врачевателя выдернул серьгу из уха Шета. Выдернул вместе с мочкой уха.
Элиен обернулся к остальным – никто не отваживался советовать, вопрошать, комментировать.
И тогда Элиен вышвырнул изумруд Октанга Урайна в пасть бушующих и рвущихся к небу волн, чьи пенные гребни были столь же невесомы, изменчивы и полны звезд, как и будущее земель, лежащих по обе стороны Хелтанских гор.
