Через несколько секунд все было кончено. Из трех демонов остался один… ну и Астрид, конечно. Фурундарок утер рот, в котором только что исчезли два чудовища, и снова почти милостиво сказал:
— Неплохое подношение. Высокоэнергетические, хорошо.
— А что здесь происходит?.. — раздался изумленный голос.
Астрид устало посмотрела на маму с папой. Явились наконец-то. Вечно они там где-то играют в тайной комнате, а тут пусть хоть всех дочерей сожрут — им наплевать.
— Вот, пожалуйте, дети хулиганят, призывают демонов, — объяснил Фурундарок, зависая перед лицом мамы. — Потом призывают меня, чтобы я этих демонов сожрал. Доколе, Лахджа? Почему я должен это терпеть? Почему я?
— Наверное, ты авторитет для них, — предположила Лахджа. — Видят в тебе образ силы.
— Какая дешевая лесть.
— Мы обязательно их накажем, — заверил Майно, прижимая к себе перепуганных девочек.
— Папа, ты слишком стискиваешь плечо… — взмолилась Астрид.
Фурундарок в этот раз провел в гостях даже больше времени, чем в прошлый. Он опустошил холодильный сундук, долго ворча и рассуждая, что нынешние дети — это какой-то ужас, и вот лично он детей заводить не собирается никогда. А Лахджа ему поддакивала и подливала кислого молока.
— Чертополох, куриный помет и вериги, — кивал Майно, листая старый подарок Вератора. — Астрид, не мы начали это. Ты что, хочешь всех нас убить?
— Нет, — огрызнулась Астрид, с ненавистью глядя на злую книжку.
Она ее читала. Мама всегда доставала ее, когда сердилась, и грозилась сегодня же начать следовать ей от точки до точки.
— А, сочинение мэтра Артуббы? — неожиданно узнал книгу Фурундарок. — Очень разумные советы. Вы им следуете? Это правильно.
— А куда деваться? — вздохнула Лахджа. — Еще и на колья поставим.
— Нелишне, — согласился Фурундарок. — Иначе… Лахджа, я тебе искренне симпатизирую, ты мне нравишься больше, чем… почти все. Я понимаю, что в таких условиях тяжело растить детей. Вдали от дома, от своей культурной среды. Но пойми меня и ты правильно — если это повторится, я тебя сожру.
— Очень надеюсь, что нет, — жалобно произнесла Лахджа. — Но я не знаю, как препятствовать… призывам. Они императивные. Всегда.
Вероника сидела на детском стульчике, обхватив ладошками кружку с какао. Фурундарок пристально на нее посмотрел и сказал:
— Это отвратительно. Дети не должны быть колдунами. Хотя бы научите ее пользоваться этой силой… но даже в этом случае мне вас жаль. Такое могущество бесконечно ее развратит, и она плохо кончит. Возможно, именно так начнется Пятое Вторжение, что меня, конечно, не может не радовать.
— А разве ты не предпочитаешь сидеть дома и спокойно заниматься хозяйством? — спросил Майно.
— Иногда мне почему-то мешают! — зло глянул на него демолорд.
Когда он наконец удалился, мама и в самом деле претворила угрозу в жизнь. Астрид поставили на колья… вернее, на сухой горох, потому что колья надо было еще сделать и вкопать. Мама пообещала потом этим заняться, а пока что вспомнила наказание, которое в ее родном мире применяли в добрые старые времена, когда дети были куда благовоспитанней.
— Ма-а-ам, я больше не буду! — проныла Астрид, украдкой лопая горошины. — Можно я не буду стоять… на горохе?!
— Это тебе вместо горы золота! — откликнулась мама из гостиной. — Еще чего выдумала — использовать сестру для обогащения!
— Что б ты потом делала с этим золотом? — спросил и папа. — Призванное золото в Мистерии не принимают!
— Что?.. — растерялась Астрид.
— Ну а ты думала? Да куча волшебников умеет его призывать. Если б его принимали, оно б давно стоило дешевле меди.
Пока Астрид не слишком смиренно принимала кару, а Вероника хныкала в углу, Майно и Лахджа в очередной раз обсуждали, что со всем этим безобразием делать.
— Слушай, может, Кустодиан ее примет? — устало предположила Лахджа. — Хотя…
— А что сделает Кустодиан?
— Не знаю, помещение предоставит, следить будет…
— Корониевую камеру? Снова возвращаемся к тому же? Мы отлучились всего на часок. Она почти все время у нас на виду, но… эх.
— Лучше б она была пиромантом. Или телекинетиком.
— Ага, чтоб она, играя, усадьбу зашвырнула на Луну? Дар такой мощности в таком нежном возрасте — это катастрофа в любом проявлении.
— Даже у целителя?
— Ну разве что. Но и то… целители, знаешь, не только лечат.
— Может, немтыря заставить за ней ходить?
— А она скажет ему «уходи» — и нет твоего немтыря. Они развеиваются по щелчку пальцев.
— Ну кому-то из фамиллиаров поручи.
— Мы это уже проходили, фамиллиары и так за ней постоянно присматривают. Просто иногда случаются моменты, когда каждый думает, что сейчас за ней смотрит кто-то другой… и эти засранки сразу начинают Пятое Вторжение!
Как следует все обсудив, Лахджа и Майно демонстративно простили Астрид. Они решили еще больше усилить пригляд за Вероникой, хотя и поняли уже, что пригляд тут особо не помогает, потому что не запретишь же ей разговаривать?
