Пятый и шестой дни прошли интересно, ярко, но без каких-то особых событий. На пятый день было красочное шоу-фантазм над всей Валестрой, на шестой состоялся финал Турнира Волшебников. Дегатти сходили в Аргентивные бани с их комплексом бассейнов, посетили морскую слободу, где обитали тритоны и другие водные жители Валестры, гуляли по парку, любовались миражными представлениями и ели разноцветную сахарную вату со всякими вкусами. Вероника жмурилась от восторга, уплетая ее любимые соленые ореховые палочки.
Зато на седьмой день все вновь сидели в актовом зале Лидорзория, и феерия волшебных достижений была в этот раз еще оглушительней. Если в четвертый день фестиваля выступали в основном студиозусы, учащиеся бакалавриата, то в этот раз своими способностями хвастались магистранты, амбициозные лиценциаты, претендующие на диплом магистра. А в перерывах, как и раньше, за кандидатов на премию Бриара отдавали свои голоса члены ученого совета — только теперь они называли не по десять имен, а только по пять.
— А ты посещал все серебряные фестивали? — спросила Лахджа мужа, поглядывая на табло с постепенно удлиняющимся списком.
— Нет, только пять, — ответил тот, пристально глядя туда же. — В пятьдесят восьмом я проходил практику в Инкитии, в семьдесят восьмом работал по контракту в Хагадеше, а в восемнадцатом… тоже пропустил, в общем.
— И не видел, как серебро вручали мне, — подал голос сидящий рядом Вератор.
Напряжение на трибунах в этот раз особенно звенело в почетных ложах — там, где сидели лауреаты третьей степени. Обладатели медных медальонов. Сегодня один из них получит серебро, но однозначного лидера все еще не выявилось. Ноздря в ноздрю шли сразу четверо — Вайкунтби, Элло Бекоданни, Ярия Громадеша и Фолг.
А вот Майно, поначалу сидевший будто на иглах, выдохнул даже с каким-то облегчением, когда понял, что безнадежно отстает. Его имя тоже называли, но он пока что набрал всего шесть голосов и занимал двенадцатое место, а впереди были еще Харабба, Гаргантик Танагель, Найм Сарразен, Алметрия Афталдерасс, Репадин Жюдаф, Илла Аборио и Осветанна Катетти.
В то же время у четверки лидеров сейчас двенадцать, двенадцать, одиннадцать и десять голосов. Да, свое слово еще не сказали президенты и сам председатель ученого совета, но должно случиться воистину чудо, чтобы Майно Дегатти вдруг вырвался на первое место.
Чуда не случилось. Первое место с восемнадцатью голосами занял Элло Бекоданни, профессор Монстрамина и владелец крупнейшей клиники Мистерии. У Майно же по итогу оказалось десять голосов — из президентов за него проголосовали только двое. А Локателли в кои-то веки не удалось до конца поддерживать интригу — когда очередь дошла до него, Бекоданни вырвался в однозначные фавориты, опередив разделивших второе место Фолга и Вайкунтби на четыре балла, так что голос председателя уже ничего не решал.
— Какой интересный год, обе премии целители получили, — заметила Лахджа.
— Бекоданни давно заслужил, — кивнул Майно. — В прошлый раз он отстал от Вератора всего на один голос. А ведь это именно он придумал гомункулярные органы.
— А это что?
— Откажет у тебя, скажем, печень. Бекоданни просто ее вырезает, закладывает на ее место семя мимикратика, и оно разрастается в новую печень. В точности под тебя, здоровую и даже немножко улучшенную.
— О-о-о!..
— И это могут повторять другие волшебники. Необязательно даже заканчивать Монстрамин, достаточно взять соответствующий факультатив. В интересные времена живем, вообще-то.
— И не говорите, мэтр Дегатти! — раздался звонкий голос. — Как там ваша монография поживает, кстати? Мы все ее ждем не дождемся!
Майно повернулся к взявшемуся из ниоткуда Локателли. Председатель ученого совета лучезарно улыбался, пожимал руки всем, кто был поблизости, восхвалял по заслугам награжденного Бекоданни, но и как бы между делом сказал:
— А вот за тебя, Майно, я не голосовал. Знаешь, почему?
— Я не заслужил, — пожал плечами Дегатти.
— Какой умный человек! — восхитился Локателли. — Именно так! Не заслужил! Ты еще монографию не дописал! Чего ж ты хотел?
— Ничего. Я вообще не спрашивал.
— А мог бы и спросить. За себя надо бороться.
— Что бороться-то, уже все кончилось.
— А вот это, в общем-то, правильно. Ты все еще адекватен, это хорошо. Значит, демоническая жадность все еще не разрушила твою личность. Но, Майно… помни, что борьба не закончена, пока ты жив. Послушай мудрого старика!
— Где ты здесь видишь мудрого старика, старый дурень? — холодно спросил Хаштубал, тоже поднявшийся в ложу. — Дегатти. Жена Дегатти. Пошли, ты еще Бекоданни не поздравил.
— Сам поздравь! — поморщился Локателли. — О боги и все святые, Хаштубал, почему я все должен делать в одиночку?! Не манкируй обязанностями, ты тоже президент и лауреат первой степени!
— Номинанта должен поздравить председатель!
— Если я однажды умру, ты станешь председателем, а я уж не молод!.. но да что уж с тобой делать, потружусь еще на благо общественности!
