— Не, — отверг этот вариант Копченый. — Думаю, они сажают на кол.
— Не, ну это как-то… не по-гохерримски.
— Ну у них же копья есть.
— Но не у всех же.
— Тогда… тогда к паргоронским коням сзади привязывают. И пускают их.
— Лучше, — согласилась Астрид. — У нас кони как раз есть. Думаешь, мама может?
— Что может? Тебя мама хочет наказать по-гохерримски?
— Н… нет. Что за кирню ты несешь? — кинула еще камушек Астрид. Блинков он не сделал, зато булькнул очень противно. — Нет, конечно.
— Да сама ты кирню несешь.
— Что?.. вот сейчас ты точно сказал!
— Что я сказал? — закатил глаза эльф.
Астрид вскочила с камня и затрясла перед лицом Копченого пальцем.
— Ты… ты сказал, что я несу кирню! — завопила она.
— Не говорил я такого, успокойся. Я сказал, что ты неправа.
Астрид замолчала и уставилась на Копченого. Тот смотрел на нее с таким надменно-холодным видом, что Астрид и правда начала сомневаться.
У нее, что, галлюцинации? Это что, начало конца… вот так сходят с ума демоны?.. начинают слышать всякое…
А, нет!.. издевательская искра в глазах!.. дрогнул уголок губ!..
— Я те ща земли за воротник насыплю! — заорала она, бросаясь на Копченого.
Они немного подрались, но не очень жестоко, потому что Астрид сдерживала силу, а то если она ударит Копченого со всех сил, то он в море улетит, а он же не морской эльф, а темный. Так что Астрид вновь милостиво позволила своему приспешнику жить дальше, они помирились и подкрепили силы.
Астрид, у которой с самого утра не было мамы, предусмотрительно взяла в дорогу побольше припасов. Сэндвичи с сыром, бужениной и жареным яйцом. А у Копченого была обычная еда эльфов — огурец, салатик всякий, корешки какие-то и…
— Это чо у тебя, ветчина?.. — не поверила глазам Астрид.
— Нет, — посмотрел на нее удивленно Копченый. — Это эльфийский хлеб.
— А выглядит как ветчина. И пахнет как ветчина. Это точно хлеб?..
— Да, такой хлеб. Эльфийский. Он не черствеет, придает сил и насыщает с одного кусочка.
— Ух ты!.. а дай куснуть!..
— Темным существам его нельзя есть, — отказал Копченый. — Для тебя это отрава.
Астрид расстроилась, потому что пах эльфийский хлеб ужасно вкусно, но вспомнила, как однажды отравилась освященной солью и три дня валялась почти дохлая, и решила, что лучше не рисковать. Тем более, сейчас она далеко от дома, так что папа, мама и Снежок прибегут на помощь нескоро.
Когда у Астрид подошли к концу припасы, и она неохотно вернулась домой, то с огорчением узнала, что никто по ней не тосковал, разыскивать не пытался. Мама просто сказала, что к обеду она опоздала, так что пусть найдет себе что поесть сама. Или енота попросит.
Вот так исчезнешь навсегда, а никто даже не хватится, с горечью думала Астрид, жуя вчерашние сэндвичи. Были они совсем невкусными, но ничего другого Ихалайнен не предложил.
Папа гостил у дяди Пордалли, а мама превратилась в какую-то тварь и ускакала в лес. Она иногда так делает. Астрид немного поскучала, а потом пошла тоже в лес и достала со дна реки еще одну мэтресс Буженину. Пугать сестру она больше не собиралась, но сделать проект же надо. Изначально свиная голова для него и предназначалась, просто потом Астрид решила, что это как-то тупо.
Она выбрала главные ворота усадьбы. Там как раз два подходящих столба. Астрид привязала к одному из них мэтресс Буженину, отошла назад и полюбовалась. Идеально.
Теперь голова свиньи встречала каждый омнибус, карету и дилижанс. Сама же Астрид залезла на каштан и сосредоточилась изо всех сил. Надо постараться. В прошлый раз почти получилось.
Вот, дед Инкадатти идет! Сейчас!..
Астрид изо всех сил сжала кулачки, и мэтресс Буженина открыла глаза и завизжала. Оглушительно, протяжно. Инкадатти вздрогнул, втянул голову в плечи и вскрикнул:
— А, храковы демоны!..
Тля. Не сдох. Астрид надеялась, что он окочурится от страха.
Недавно Астрид гуляла рядом с его усадьбой… ну так, ничего такого не делала, просто гуляла. Но он все равно увидел ее через изгородь и начал ругаться. Он на всех детей ругается, которые мимо ходят, но на Астрид особенно.
Ну и вот. Пусть и сам тоже мимо чужих усадеб не ходит.
О, еще кто-то идет!.. Астрид снова сосредоточилась… а, нет, это папа.
— Привет, пап! — окликнула она с каштана. — Можешь идти, мэтресс Буженина пропускает!
— Привет, Астрид, — остановился у ворот папа. — Какой интересный арт-проект. Мэтр Грымбуг завизжит от страха, когда снова приедет в гости.
Астрид засмеялась. Да, жалко, что мэтра Грымбуга сейчас нету. Он же ботвинник, ему понравилась бы шутка.
Папе она тоже понравилась, но он все равно снял свиную голову, задумчиво посмотрел ей в глаза и сказал:
— Я тут случайно услышал, что у тебя проблемы с успеваемостью. Может, позаниматься мне с тобой?
— Не, мне нормально, — ответила Астрид, спархивая с ветки.
— А мне нет, — строго сказал папа, беря ее за руку. — Даже гохерримы шестьдесят лет учатся в Школе Молодых. Но ее у нас тут нет, так что я сам буду тебя учить.
— А я вайли! — попыталась вырваться Астрид. — Вайли не берут в Школу Молодых!
— Откуда ты знаешь?.. и почему, как по-твоему, вас туда не берут? — спросил папа, выкидывая свиную голову.
