Семьянин [СИ] полностью

Почему именно ей? Вопрос! Возможно, вещь чувствовала правительницу государства и потому помогала ей. Хотя нельзя исключить другого: Могла ли быть древняя правительница одной из южных провинций старой империи её много раз пра-пра, но всё-таки бабушкой? Почему нет? Вполне! Если это так, и колье решит признать родство, то оно будет могучим подспорьем в борьбе за власть.

Но в таком деле нельзя спешить — лучше обойтись без помощи, чем получить сильное проклятье. Нужен кто-то из тех, кто профессионально разбирается в древних артефактах и, к сожалению, это не Стах. Он действительно не понимает в артефакторике. Тогда кто?

Надо окольными путями выяснить в Гильдии про лучшего специалиста, приблизить к себе, одарить милостями и заставить разобраться. Пусть это будет долго, но в таком деле надёжность главнее.

А пока древнее «Ожерелье Владычицы» лежит завёрнутое в шёлковый лоскут ткани, аккуратно перевязанное тесьмой и носится на груди, когда предстоит серьёзный разговор.

Ночь

После возвращения домой с банкета, служанки увели благоверную на этаж «хозяйки», но пообещали вернуть в супружескую спальню. Тогда мне подумалось: Почему так несправедливо устроено? Есть общая, супружеская спальня, есть спальня жены, а почему нет спальни мужа? Не то, что она мне очень нужна… но в принципе!

Первое, о чём стал мечтать после прихода домой, так это именно о… как бы сказать… в общем, вы меня поняли. Судя по бросаемым взглядам, супруга тоже думала о чём-то похожем, а потому была надежда, что ночью мы продолжим игру в маму с папой, и слишком надолго служанки Шарлотту не задержат. Привёл себя в порядок, ополоснулся в ванной, чистым вошёл в опочивальню, а там меня уже ждала сладкая благоверная.

Моя жена оказалась практичной девочкой — в постель легла голышом, обосновав:

— Ты же всё равно с меня рубашку снимешь, а может ещё и порвёшь. Зачем тогда её надевать? Только кружева мять и лишний раз стирать. Я тебе её покажу через пару дней, когда ко мне привыкнешь.

В логике отказать было трудно. Сейчас я не обращу внимания на любые кружева, вот девочка и решила растянуть удовольствие.

Интересная разница с Мимикой — та верхом разврата считала сон без ночной рубашки. А у Шарлотты самое крутое бесстыдство — остаться без волос на теле. Она природница, ко многим вещам, к наготе тела уж точно, относится просто — что естественно, то не стыдно, но вздыхает: Убрать пушок в интимном месте? Ах, какой разврат!

После достаточного количества нежных ласк и последовавших за ними благодарных поцелуев, мы успокоились и просто лежали обнявшись, нам было очень хорошо вдвоём.

Затем стали вспоминать прошедший день, про приезд Марианы, про разговоры — не только «кто чего сказал», но и «чего этим хотел сказать». Кстати, в том направлении я до жены откровенно недотягиваю, мне ещё учиться и учиться. Сделал вполне заслуженный комплимент, а в ответ получил:

— Это всё уроки мамы.

— Она сама тебя учила?

— А как же! Хочешь, расскажу про один из самых запомнившихся уроков?

— Конечно.

— Как-то мама подарила мне крохотного крольчонка. Такой пушистый тёмно-серый комочек с забавными нежными ушками. Я была без ума от него, лично кормила зелёными веточками, капустными листьями, кочерыжками и сладкой морковкой. Каждый день вычёсывала, даже завела специальный гребешок. Жрал он, как не в себя, но и рос быстро. Я прозвала его Жрунчиком. К концу лета он превратился в большого кроля с огромными ушами.

— Видел таких. Они ласковые и милые.

— Точно! Мне было довольно мало лет, но как сейчас помню — я обожала это чудо. В начале осени мама велела привезти Жрунчика в Ледяной дворец. Похвалила меня за то, что хорошо вырастила кролика. За то, что он здоровый, ухоженный, упитанный и с прекрасной шёрсткой. Затем дала нож, велела убить питомца и снять с него шкурку. Потом тушку надо было выпотрошить, разделать и приготовить из мяса рагу. Её служанка рассказывала и помогала, но делала я всё сама. Когда блюдо приготовилось, мы с мамой поели и меня отправили домой. Даже выдали хорошую награду. Не за то, что исполнила приказ. Попробовала бы его не выполнить! Меня наградили за то, что не ревела, не просила пощадить Жруна, а «держала лицо». Наверное, плохо, но держала. Знаешь, с тех пор, я никогда не ела ни кроликов, ни зайцев, но полюбила читать книги. Сначала сказки, а когда подросла, перешла на романы. Там описана настоящая жизнь — такая, какой она должна быть, а не какая есть на самом деле.

— Милая, не плачь! Всё уже прошло, ты сейчас со мной…

— Подожди, сейчас успокоюсь. Понимаешь, я уже тогда знала, что кроликов выращивают на мясо и из-за шкурок, но уж больно наглядным был урок. Мама прекрасно умеет учить своих дочек. А если какая не захочет учиться или занятия не идут впрок, то родительница знает, как заставить нерадивую. Мне повезло, я прошла обучение, ведь папа во всём мне помогал. Однако царица меня, пусть не сломала, но заставила расти в ту сторону, которую сочла для своей дочери самой перспективной.