Семьянин [СИ] полностью

В общем, документы, деньги и орден пришлось отвозить мне. Вещи, сказали, доставят часа через два или три. Веймар, услышав о результате моих хлопот, растрогался, чуть не до слёз:

— Ваше превосходительство, вы такой человек! Такой человек! Век не забуду! Даже обратно в родной полк отпустили! Я здесь, как по горячим углям, ходил! Туда не глянь, сего не скажи… Дворцовые спроста даже чихнуть не могут. А я дворянин прямой — душой кривить не приучен, мне самое место командовать солдатиками. Признаться, выше роты, думаю, и не прыгну. А коли денежки в кошеле зазвенели, можно и о невесте слегка начинать думать. Чин подходящий — капитан.

Ну вот — случаем облагодетельствовал человека. Впрочем, ему многого и не надо было. Орден, чин, деньги, да чемодан с вещами от столичных портных — это ли не счастье⁈

Налор

Казалось бы, хватит событий, дайте спокойно всё обдумать и осмыслить. Нет! Разбираюсь с новоявленным капитаном, а меня уже ждёт бывший тесть и просит личного разговора. Уединяемся в кабинете, и Налор заявляет:

— Стах, я никогда не просил вас помочь в деловых вопросах. Но сейчас у меня возникла срочная потребность поменять серебро на что-то более компактное.

— Вам нужно золото? Или драгоценные камни?

— Нет! — тесть замотал головой. — Золото слишком тяжёлое и лишь на порядок компактней серебра. Камни трудно быстро продать без большого дисконта. К тому, для оценки придётся заплатить дополнительный процент ювелиру. Мне нужна книга, которую я подарил вам на рождение внука. Обычно разменивают золото на серебро, реже наоборот. Тогда меняла берёт себе один, максимум два, процента от суммы обмена. За казначейские бумаги и срочность я дам десять.

— Несколько необычно… Но как мы это сделаем? Мне тоже не хочется показывать, что у меня есть такие деньги. Однако столько талеров весят около двух с половиной сотен пудов. Скорее больше — если учесть вес бочек. Перегружать будут солдаты, а им рот не заткнёшь.

— Я привезу в сундуках по десять тысяч талеров. Каждый потянет не более двух пудов. Четырёх повозок хватит. На козлах по два человека — уже восемь морд. Пятым будет фургон с дюжиной охранников и тачками для перевозки. Два десятка рыл? Мигом перегрузят! Никакие солдатики не нужны. Мало? Два фургона с людьми пригоню!

— Предположим. А работники болтать не станут?

— Пусть! Они точно не знают, что в сундуках.

— Хорошо. И когда думаете начать?

— Да вот сегодня ночью сундуки и привезу. Всё уже даже погружено. К утру закончим.

— Хорошо. Ваша книга лежит в башне, там мы и встретимся.

— Стах, вы из деликатности не спрашиваете, зачем мне нужны деньги. Но я сам поясню: Вашими хлопотами за моего сына отомстили. Герцог Силбербоденский ещё не знает, но судно знакомого купца пришло в порт с доброй вестью: Мой недруг арестован по королевскому приказу и с прибывшим по его голову кораблём, скоро отбудет в Хаор. Конечно, всё имущество конфисковано и отправится вместе с ним. Безусловно, герцог сдержит слово и отдаст мне его на правёж. Понятно, я в благодарность не буду претендовать на какую-либо долю конфискованного имущества. Счастливый конец?

— Пожалуй.

— Нет! Неделю, а то и две, действительно все будут ходить в эйфории, продавать привезённое и считать деньги, полученные от продаж. Затем самые сметливые начнут думать, как бы заполучить ещё.

— Понимаю. Начнут смотреть по сторонам…

— Им и смотреть не надо. Наверняка, во время плавания из допросов и захваченных бумаг сложится картина, как на фактории зарабатывались деньги. Что собирали на месте — меня не касается, и моей вины тут нет. Но вот как продавали в Хаоре, могут и поинтересоваться. Много не накопают, так все купцы колониальные товары крутят, но так-то все, которые где-то там… А я рядом! И весь расклад вон он — лежит в бумагах, доказательств хватает. Арестовывать едва ли будут, но деньги точно отберут, наверняка, имущество тоже. У меня-то уж безусловно, но могут и сына с дочкой дочиста обобрать. Однако коли меня рядом уже не будет, то на деток ничего повесить не смогут — те в делах не участвовали, ничего не ведали, не слышали, даже не знали.

— То есть, придётся бежать в светлые дали?

— Ни в коем разе! Отъеду по делам в Колонии. В ту самую факторию, налаживать дела. Немного там побуду, а как пойдёт прибыль, сразу вернусь домой. Год, много два, самый край — то три. Больше там и делать нечего. Возможно утрою капитал, хотя возможно и разорюсь.

— А на самом деле?

— Стар я для Колоний. Здоровье и у меня, и у жены уже не то. Куда отправляюсь, не знает никто. Скажу только, что в тихое, спокойное местечко. Торговлей уже заниматься не буду. Хватит! На всю семью заработал, даже внукам-правнукам хватит. Отдохнём со своей, погодим, пока здесь пыль не уляжется, а после вернёмся к внукам. Микаэлочка пусть в нашем доме поживёт. Понимаете теперь, почему сундуки с деньгами слишком опасные? Они больно приметные!

Праздник