Семьянин [СИ] полностью

Муж Силестрии официально «закончил свой жизненный путь», то есть, умер от старости. Но, как тихонечко шептались придворные, перед тем сильно одряхлел, однако приняв некое зелье, устроил себе праздник с вином и двумя пастушками. Потому и помер без штанов, в стогу сена, на одной из юных красоток, в окружении кудрявых овечек.

Эдмунд же простудился. В преддверии ввода в пограничные укрепления айзенердских воинских частей много волновался, запыхался, когда осматривал войска, лично бегая в испарине, а потому простыл и вечером его знобило. С лекарем приказал обождать до утра, дескать, может оно само собой пройдёт после сна. Признаться, не любил герцог лечиться.

В общем, выпил на ночь горячего пунша и удалился к себе в покои. Жена с малышом гостила в Красном дворце, потому спал один. Утром желал быть у портала, дабы лично возглавить поход, но не изволил проснуться.

Слуги долго топтались перед спальней, а когда собрались с духом и зашли, его светлость уже давно не дышал. Как решил срочно вызванный придворный лекарь — спал на спине и захлебнулся выделениями мокроты. Соплями, если говорить просто.

Фу! Даже ФИ! Такая гадостная смерть! Совсем непочётная. Уж лучше, как герцог Синедольский с чашей красного вина, да в объятиях младых дев… Тому ещё и завидовать будут! Поминать, как жереб… сильного… э… духом мужчину! Такой смертью можно гордиться! А сдохнуть в постели, подавившись собственными соплями… Врагу такого не пожелаешь!

Во Дворце мне канцлер посетовал:

— В самый неудобный момент Эдмунд подвёл! Мог бы Левобережье в Хаор привести, но помер.

— А что, ваше высокопревосходительство, были планы?

— Мы же договорились, граф, общаемся без чинов. Что до планов… Да, действительно, имелись кое-какие намётки. Ничего особо важного, но коли Айзенерд желал использовать полученные укрепления для поддержки вылазок на Левобережье, то почему бы Хаору этим не воспользоваться?

— Четыре полка ветеранов против слаженной и спаянной баронской дружины? К тому, прекрасно знающей местность? В краткосрочной перспективе, думаю, победил бы военный гений Эдмунда. Но затем жёстко встала проблема снабжения прорвавшихся войск. Не верю, что переданных запасов хватит на долгий срок.

— На вылазку бы хватило. Великий герцог был хорошим тактиком, но дурным стратегом. Признаюсь, мы обещали помочь с провиантом, но не обещали помогать бесплатно.

— Но в случае успеха наше королевство могло бы прирасти новыми территориями. Хотя и при неудаче получилось бы неплохо — Айзенерд сильнее привязывается к Хаору. Впрочем, серьёзного провала нет — неудачное стечение обстоятельств. Бывает!

— Да уж… Вновь планы откладываются! Хотя… кто знает… Что боги не делают, всё к лучшему! Наследника великого герцога успели привязать к королевству, Зеленоземье на сторону теперь уж точно не уйдёт — не допустим.

— Виноват! Не понимаю ваш пассаж про Зеленоземье.

— Это ничего, это нормально по молодости. Вы спросили, я вам растолкую. По завещанию матери, герцогство было отдано леди Лауре в собственность в качестве одной из важнейших частей её приданого. Понимаете?

— Понимаю, но в вашем изложении чувствую подвох.

— О! Чутьё есть, но опыта не хватает! Вместе с герцогством в приданом были деньги, украшения и прочие вещи?

— Конечно, были! И в достатке!

— А скажите, мой юный друг, куда девались дукаты?

— Все знают — их отдали мужу.

— Да! Отданы мужу. Заметьте — безо всяких условий! Сделаем предположение — могла герцогиня подарить своей любимой горничной платье? А то и нижнюю юбку?

— Вполне!

— Красивую безделушку из шкатулки даже положено дарить невесте сына. Если бы Эдмунд смог договориться, жена могла бы отдать свои драгоценности в залог кредита? А то и просто их продать?

— Ничего не мешает. Кроме моральных ограничений, конечно.

— Тогда скажите мне, мой юный аналитик — чем герцогство принципиально отличается от денег из приданого, драгоценностей и нижней юбки?

— Титул… можно передать сыну… или родственнику… или… Хм… Пожалуй, только тем, что земля не может арендоваться простолюдинами на долгий срок. Но… не принято!..

— Вот именно — не принято, но и не запрещено.

— Но зачем леди Лауре терять свои земли?

— Согласен — незачем. А что значит терять? Что именно терять? Титул? Доход? Вот тут и начинается дипломатия. Титул можно оставить. Пусть только «из вежливости», но всё же. Доход? С ним чуть сложнее. То есть, кто-то легко может его выплачивать герцогине, ведь ей самой, без поддержки крепкой мужской руки, реальней скорее потерять часть получаемого. Айзенерд себе дешёвую пшеницу захочет — не откажешь же? Минус из бюджета. Внутри герцогства кто-то обманет — вновь минус. Надо контролировать, но… хлопотно. Почему бы слабой женщине не оставить себе золото, а управление, вместе с ответственностью, не сбросить на крепкие плечи надёжного мужчины?

— Тут я уже совсем потерял нить рассуждений. Отдать кому-то герцогство? Дворянское собрание будет против!

— Может против, а может совсем даже наоборот — это смотря кому отдавать.

— Вы думаете?