Семьянин [СИ] полностью

— В мундирах старого образца? И сами картины немного состарить. Только заказывать их не у нас. А кого конкретно рисовать, посмотрим по родословной. Предки должны быть героическими, с заслугами.

— Сделаем! Это не столь сложно устроить. Лично возьму на карандаш. Единственно не ясно, куда их повесить?

— Это самое простое. Один в герцогских покоях, не очень навязчиво, где-нибудь на проходе, чтобы посетители мельком видели. Акцентировать скорее вредно, кому интересно — заметит. Другой, для простого народа, в каком-нибудь общественном месте.

— И заткните рот Манефе! Объясните понагляднее, что одного раза более чем достаточно.

— Наглядней — это как?

— Урежьте половину содержания.

Салон

Дамы за чаем обменивались сплетня… э… мнениями. А чем ещё заниматься в салоне?

— Вы слышали? Лорд-протектор! Это же надо!

— А потому, что до свадьбы был рыцарем принцессы Лауры. Защищал её от всякого такого.

— Угу! И глазки у наследника великого герцога такие же голубенькие.

— Ведь это же красиво — голубоглазый брюнет. Хорошо, хоть не пошёл в батюшку с его грубыми чертами лица.

— Ни в мать, ни в отца, а в проезжего молодца. Это я так… к слову. Мы же все знаем, кто папа маленького великого герцога.

— Говорят, малыш один в один в двоюродного дядюшку.

— Интересно только с какой стороны — с маминой или с папиной?

— Какая разница, если признан в Храме?

— Никакой! Просто Эдмунд знал, кого назначить защитником сына. Граф Тихий уж точно не откажется от воспитания сына.

— Сына сюзерена! Леди Лауры!

— А я как-то иначе сказала?

— Мы ведь с мужем ездили на похороны. Там случился миленький скандальчик.

— Да? Что такое?

— Расскажите! Расскажите!

— Разве только по секрету… Без передачи!

— Мы ни слова!

— Никогда и ни за что!

— Рассказывайте! Интересно же!

— Вы про Манефу слышали?

— Это кто такая?

— Подруга, мэтресса или как лучше назвать прошлую любовь Эдмунда? До свадьбы с Лаурой, конечно. Из герцогского дворца её только после похорон выселили, а так она и при Лауре там жила, да ещё жалование получала.

— Первая любовь?

— Кто знает? Только вот на поминках скандал случился, из-за которого ей пришлось уехать. Мужчины не в курсе, а девочки обсуждают. Кроме герцогини, понятно. Её от слухов о муже стараются уберечь.

— Каких слухов? Про бывшую супруга? Или там что-то совсем пикантное?

— О! Там такое! Манефа, в компании служанок, поминала своего благодетеля. А подшофе они песню запели. Жалостливую, про селянами забитого конокрада. Там слова есть: «И дорогая не узнает, какой у друга был конец…» Так Манефа на этом месте заявила: «И я не знаю! Ни разу не видела… Только рассказывала, как силён и могуч». После такого её в один день отослали. Но кое-кто услышал и стал наводить справки. Были у Эдмунда другие любовницы. Была и первая настоящая любовь, и страстные вторая с третьей, и пара-тройка любвишек попроще, это если не считать горничных, гризеток и прочих простолюдинок. А потом как отрезало! Только одна Манефа! И так до самой свадьбы!

— Как интересно! А может быть, действительно отрезало?

— Или догулялся?..

— Хи-хи! Сучок в стружку ушёл! Пришлось блюсти себя до свадьбы!

Родственный разговор

— Тётя, как сделать так, чтобы Стах присматривал не только за деньгами Эдмундика, но и за моими тоже? Вы с Марианой советовали написать список того, чего хочу — я написала. Теперь помоги решить, что за это придётся отдать.

— Знаешь в чём твоя беда? Лаура, ты путаешь необходимое с полезным, полезное с желаемым, желаемое с необходимым. Наверное, ты слишком богата, чтобы учиться — жизнь тебя толком не била. Хочешь правду? Ты уже не государыня Айзенерда, а кукла на троне. Править станут помимо тебя.

— Что такое говоришь⁈ Не била! У меня муж все деньги на своё герцогство вытянул!

— Своё! Не ваше! Потому ты не государыня. Неприятно? Правда глаза колет? Мой отец, твой дед, желал совсем другого развития дел. Впрочем, сейчас другие люди работают, чтобы Айзенерд не ушёл из влияния Хаора.

— Но я…

— Ты, как всегда, сразу о своём, даже из вежливости не спросила про мои дела. Пусть! К чему вести пустые разговоры⁈ Ты такая, какая есть. Давай, раз и навсегда решим, что не дано тебе править, а затем подумаем, что нужно делать. Скажи честно, без всяких недоговорёностей и умалчиваний, ты мне всё рассказала? Может, кто-то тебе предлагал провести какие-нибудь реформы в Айзенерде? Или подняться на ступеньку выше в Хаоре? Или…

— Тётя, честно, ничего такого… Только, кажется… Я беременна!..

— Ещё не лучше! От кого?

— Это пока не точно… Возможно, просто расстроилась из-за смерти Эдмунда…

— От кого, спрашиваю?

— Ну… помнишь такого Гернота? Его ещё представили…

— Всё я помню! Ты что? Не надевала предохранительный амулет?

— Понимаешь… С ним чувствуешь себя какой-то шлюхой, а мне же хочется по любви…

— Дура! Ладно! И с этим разберёмся.

— Только можно ребёночка оставить? Я хочу…

— Молчи. Просто чуть-чуть помолчи. Тебе сейчас придётся беспокоиться не только о своих хотелках. Как понимаю, подписывать документы ты не можешь до сей поры?

— Нет.