Я пустил в ход лезвие, стараясь, чтобы не было видно движения моих плеч. Сынхван тоже отчаянно пытался развязать верёвки. Эмоциональное состояние О Ёнчжэ стремительно приближалось к кульминации. Похоже, он совсем забыл про Сынхвана, которого бросил около жаровни.
«Возможность убежать появилась у меня на годовщину свадьбы. О чём ещё я могла думать, когда искала телефон в укрытии от непогоды, после того как муж избил меня до полусмерти и бросил на перевале Хангерён? Зима на перевале была темнее тьмы моей жизни. Страх, что я могу умереть, заставил меня даже забыть про дочку. Мне казалось, что я готова отправиться куда угодно, хоть в ад, лишь бы туда никогда не добрался Ёнчжэ. Тем более что всё было готово для того, чтобы от него убежать. Отнять мобильный телефон и деньги и бросить меня в таком безлюдном месте – всё это моему мужу очень нравилось проделывать после того, как он меня изнасилует – также ради моего исправления. Поэтому у меня выработалась привычка прятать деньги в туфлях, когда мы семьёй уезжали куда-нибудь или путешествовали. Чем дальше от дома мы уезжали, тем больше заначек я делала. В моём почтовом ящике была также карточка, с которой можно было снимать деньги. Как только я приехала в Сеул, я первым делом купила билет во Францию. А остальные дела поручила отцу. После чего сразу же села в самолёт, пока не раздумала и меня не охватило сожаление…»
Сынхван уже совсем освободил ноги.
«…Сегодня я на этом закончу. С первого этажа Филипп зовёт меня ужинать. Ой, чуть не забыла. На следующей неделе мы переезжаем в Амьен. Как только приедем туда, я сразу установлю Интернет. Мастера приезжают здесь не так быстро, как в Корее, поэтому некоторое время я не смогу с вами переписываться. Если будет что-то срочное, то лучше напишите мне по обычной почте. Адрес следующий…»
Я на этом остановился. Моя верёвка была почти перерезана. О Ёнчжэ крепко сжал губы. Казалось, он перестал дышать.
«Я не владею французским, поэтому не знаю, как это прочесть».
После этих слов я молча смотрел, как О Ёнчжэ достает из верхнего кармана ручку.
«Диктуй по буквам».
Ёнчжэ переложил пистолет в левую руку. А на уведомлении о казни он готовился записать адрес.
«24, Rue de la Libération 80000 AMIENS FRANCE. Мун Хаён».
За спиной О Ёнчжэ бесшумно вставал Сынхван. Его руки по-прежнему сковывали наручники, но ноги были уже свободны. Значит, сейчас нужен был решающий удар.
«Ах да, она дала мне и номер сотового».
Ручка выскользнула из пальцев О Ёнчжэ.
Я спросил: «Его тоже продиктовать?»
«Диктуй быстрее».
Голос О Ёнчжэ дрожал. А рука, достающая сотовый телефон, дрожала ещё сильнее. Я коротко вдохнул и проверил в голове номер телефона.
«0033-6-34-67-72–32»
О Ёнчжэ набрал этот номер и сурово посмотрел на меня. Его глаза были чёрными. Пистолет был направлен мне в лоб, всем своим видом он словно говорил, что если я соврал, то он сразу меня застрелит. В комнате воцарилась тишина. На другом конце громко раздавались гудки, в конце концов, женский голос ответил. Мне не было слышно, что она сказала. Однако страшное волнение охватило лицо О Ёнчжэ. Он резко встал и назвал женщину по имени.
«Мун Хаён».
Я перерезал верёвку. В этот момент Сынхван ногой ударил О Ёнчжэ по руке, в которой был пистолет. О Ёнчжэ вскрикнул от неожиданности и обернулся. И тут Сынхван ударил ему ногой в челюсть. Голова Ёнчжэ откинулась назад, и он упал. А пистолет отлетел к двери. Я бросился туда со связанными ногами и на лету схватил падающий пистолет. Затем спиной подпёр дверь и, сидя, перерезал веревку на ногах. Помощник, услышав крики, начал толкать дверь. Железная дверь приоткрывалась под его натиском и тут же закрывалась. Я, сдерживая спиной удары, также подскакивал. Надо было закрыть дверь, но ручка была сломана. Я упирался ногами и толкал спиной дверь назад, пытаясь таким образом не дать ему войти. Если я сдамся, понятно, что случится. Хотя у меня и был теперь пистолет, в тире-то я никогда не был. Хорошо, если я хотя бы себя не покалечу. А Сынхван, который, может, и стреляет метко, в наручниках. И похоже, что пытавшихся ворваться в комнату было как минимум двое. При этом они наверняка были меткими стрелками.
Пока я боролся с дверью, Сынхван возвращал долги О Ёнчжэ за два прошедших дня, он не давал О Ёнчжэ времени вздохнуть. О Ёнчжэ встал с пола, но опять получил удар в челюсть, отлетел, стукнулся затылком о край жаровни и снова упал. Сынхван дважды ударил его в бок, и тот совсем лишился чувств. Но Сынхван продолжал пинать его и, в конце концов, приподняв, перекинул его в жаровню. Ёнчжэ не шевелился. Удары за дверью стали ещё сильнее и оглушительнее. Одни крики «Откройте!» могли сорвать дверь с петель. Сынхван подбежал ко мне и тоже стал подпирать её спиной.
«Ты встань и, когда я досчитаю до трёх, отпрыгни от двери и сразу направь на них пистолет».
Когда я встал, Сынхван начал считать.
«Раз. Два».
