В его жизни не хватало только одного – сына О Ёнчжэ. Он целых девять лет очень старался. Но жена не могла не то что родить сына, а вообще забеременеть. Врачи говорили им, что у них нет проблем с зачатием, поэтому нужно просто спокойно ждать. В последнее время он почти отчаялся. Он и представить себе не мог, что услышит слова «ребёнок погиб» и что, возможно, это умрёт его сын. По коже бегали мурашки, когда он слышал, как Хаён дышала через трубку. Он ощущал нестерпимую боль, будто все его тело рубили на части. В этой боли он убедил себя, что погибший ребёнок действительно был мальчиком.
Когда Ёнчжэ привёз жену домой, он сказал ей, что сын не выжил из-за её неосторожности и безответственности, что, пока она дрыхла под наркозом, он страдал в одиночестве от страшного шока, предательства и душевной раны. По словам адвоката, первая запись на телефоне начиналась именно с этих слов.
После этого Хаён начала меняться. Она стала многословной и разговаривала с ним беспристрастно, словно диктор, объясняющий по радио текущую ситуацию и положение дел. Всё это было зафиксировано в другой записи. Кроме того, письменно она сообщила следующее:
Я сохраняла свой брак двенадцать лет, потому что очень боялась, что муж может убить меня или даже дочку, если я потребую от него развода или убегу из дома с дочерью. В конце концов, я всё-таки решилась на побег, так как осознала, что если не покончу со всем этим, то мы с дочерью точно погибнем.
Он был в полном замешательстве: выходит, он совсем не знал Хаён. Та, которую он знал, не была хладнокровной и не продумывала каждый свой шаг. Она не была также жестокой и не стала бы использовать дочь, чтобы выиграть суд. Она прекрасно знала, что будет с дочерью, если убежит одна. Вот такая женщина однажды неожиданно превратилась в непонятное существо сродни окаменелости, пролежавшей миллионы лет глубоко в земле. Как такое возможно? Между двумя этими Хаён огромная, как безбрежный океан, пропасть. Что случилось? Кто её направлял?
Конечно, не кто иной, как тесть. Он также был единственным человеком, способным получить признание внучки. Серён была неразговорчива. Так Ёнчжэ воспитал свою дочку. Он был почти уверен, что посторонним вмешательством в их семейные дела он обязан тестю. Но по совету адвоката Ёнчжэ ничего не предпринимал. Теперь же можно было себя не сдерживать. Суд закончился, адвокат уволен.
Ёнчжэ вышел из отеля и отправился в город Ёнин. В торговом центре, где продавали электронику, было немноголюдно. В ремонтной мастерской народу было и того меньше. Тесть разговаривал с кем-то по телефону. Увидев Ёнчжэ, он сразу положил трубку. На его лице появилось явное напряжение. Ёнчжэ сел на стул, положив ногу на ногу.
«Где Хаён?»
Встав с места, тесть протёр сухой тряпкой экран телевизора.
«Она со мной не связывалась».
«Я дал вам целых четыре месяца, я надеялся, что вы уговорите Хаён вернуться ко мне. Мне и в голову не приходило, что это вы направляли её действия, помогая развестись со мной».
В это время клиент с пылесосом вошёл в мастерскую. Ёнчжэ встал:
«Передайте Хаён, что я даю ей неделю. Если она за это время не вернётся, то больше не увидит дочь».
Тесть посмотрел на него без каких-либо эмоций. Ёнчжэ улыбнулся. Наверно, этот старик раньше всех узнал о решении суда и очень хочет верить в правосудие.
«Для меня решение суда не имеет никакого значения. Хаён поймёт, что я имею в виду».
Ёнчжэ выезжал на развязку, ведущую в город Серён. Он не хотел обращаться с апелляцией в высшую инстанцию. Он решил дать ещё один шанс сотрудникам «Supporters». Он прикажет им обшарить всю страну и, если понадобится, порыться даже в преисподней, чтобы найти Хаён. С её головы не должен упасть ни один волосок, никто не имеет права дотрагиваться до неё, так как она – только его собственность. Она должна вернуться на своё место и получить наказание согласно его законам. Но, конечно, первой будет наказана предательница-дочь, которая сейчас дома.
Дождь припустил сильнее. Когда Ёнчжэ приехал домой, уже лило как из ведра. Он раскрыл зонт и медленно поднялся по лестнице на крыльцо.
