Поисковая операция продолжалась до вечера. Девочка словно сквозь землю провалилась: они ничего не нашли ни в деревне, ни на улицах, ни на набережной, ни на причале, ни даже на склоне у озера. Поискам сильно мешал дождь, который шёл два дня подряд. Выпало такое количество осадков, которое могло полностью размыть всё вокруг. Ёнчжэ нашёл только одну вещь – деревянный ящик, лежавший под полом в загоне на ферме. На дне ящика был постелен розовый плед, к которому пристало много шерсти. Рядом стояли пустая миска и пакетик с кошачьим кормом.
Розовый плед Ёнчжэ знал очень хорошо. Серён болезненно любила его. Таскала везде с собой: дома, в детском саду, во время путешествий. Он был для неё незаменим, как рука или нога. Когда она пошла в школу, она носила его с собой в мешке. Эту привычку Ёнчжэ не смог «исправить». Бил, наказывал, но ничего не помогало. Если он насильно отнимал плед, то её глаза становились как у сумасшедшей, она падала и не могла дышать, надо было сразу везти её в больницу. После третьего припадка Хаён, страшно дрожа, пригрозила ему: «Если ещё раз дотронешься до её пледа, я убью себя вместе с Серён». Поэтому Ёнчжэ уступил. Не из-за угрозы, он просто хотел не смерти дочери, а только её «исправления». Потом однажды плед исчез. Он поверил словам Хаён, что Серён сама его выбросила. Он и представить себе не мог, что теперь он лежит под полом на ферме.
Ёнчжэ был уверен, что этот ящик служил убежищем для кота, который неожиданно прошлой ночью появился на подоконнике Серён. И был уверен, что Серён втайне от него ухаживала за ним. Иначе вряд ли бы кот появился у её окна. Розовый плед не просто так лежал в загоне. Значит, Хаён тоже обо всём знала. Он ясно мог представить себе, о чём думали Серён и Хаён, растя котёнка. Наверняка думали, что они другие и отличаются от мужчины, который убил мать-кошку топором и закопал живьём двух её котят. Он был уверен, что они считали себя выше его в нравственном отношении. Он встал, выпрямляя напрягшуюся от злобы спину. Ёнчжэ был потрясён, узнав о новом предательстве двух женщин. Однако плед он оставил на месте, чтобы кот вернулся, ничего не опасаясь. Когда он найдёт Серён, то у неё на глазах убьёт его. Кот был в списке под номером два. Номером один был тот, кто спрятал Серён.
Как только стемнело, поисковые отряды разошлись. Он вернулся в лесопарк для того, чтобы перепроверить всё, что произошло прошлой ночью и что было зафиксировано на здешних камерах видеонаблюдения. Ёнчжэ был уверен, что он что-то упустил. Он остановил машину и припарковал её перед постом охраны лесопарка. Там сидел только старик Лим, он подменял одного охранника, четыре дня назад попавшего в аварию. Ёнчжэ дал объявление о вакансии охранника, но до сих пор не нашел нужного человека. Приходили одни деревенские старики.
«Вы нашли её?» – спросил старик Лим, когда Ёнчжэ вышел из машины. Ёнчжэ ответил вопросом на вопрос: «Кошачий домик в амбаре – это ваша работа?»
Лим ничего не сказал. Ёнчжэ кивнул головой. Конечно, так и есть. Без помощи этого старика невозможно было устроить там домик для кота. Он почувствовал нарастающий гнев. Старик Лим управлял лесопарком ещё при жизни отца. Он был отцу как друг, но Ёнчжэ сохранил его на должности не поэтому. Он, как никто другой, разбирался в садоводстве, знал о деревьях всё и очень любил лесопарк. Лучше, чем он, никого было не найти. Кроме того, он отвечал за все ремонтные дела в доме и умело обращался с электротехникой и машинами, поэтому не надо было дополнительно нанимать специалистов. Но, несмотря на его полезность, нельзя закрывать глаза на то, что он – в сговоре с женой и Серён – его обманывал. Старик Лим станет «номером три».
Ёнчжэ пошёл в управление лесопарком и проверил видеозаписи. Как сказали Квак и Лим, ночью никто не входил и не выходил через главные ворота. И не только через главные, но и через заднюю калитку, которую закрывают на замок в девять часов вечера. Он совсем растерялся. Куда же подевалась Серён? Куда она могла пойти в таком ужасном виде? Её не было на ферме – в этом он сам убедился. Если она спряталась с помощью идиота из сто второго дома, то должны были обнаружиться хоть какие-то следы. В таком местечке, как небольшая деревня Серён, дочка не могла оставаться незамеченной целые сутки. Только если бы её спрятали там, куда не доберутся поисковые отряды. Например, в самом озере…
Этот вариант возможен лишь в одном случае: Серён уже нет в живых. Тогда он, конечно, ничего не сможет сделать. Но ведь это маловероятно. Нет, он должен продолжить поиски и вернуть всех на место. Хаён и Серён. Обеих.
