Хёнсу положил руку на стиральную машину, взял стеклянный стакан, ударил им о край раковины. В раковину и на пол посыпались острые осколки. Подняв один из них, он надрезал кончик среднего пальца. Между пальцами полилась кровь и закапала на пол. Хёнсу застонал. Было такое ощущение, словно то, что закупоривало вену, вышло из тела вместе со струёй крови. Одновременно с этим его охватило приятное чувство, будто он долго терпел и наконец-то сходил в туалет. Он ощутил, что чувствительность возвращается. Рана сильно болела. В дверь опять застучали. Хёнсу достал из аптечки пластырь и заклеил рану. Затем он смыл кровь, собрал осколки и выбросил их в мусорную корзину. Когда он открыл дверь, кто-то молниеносно вбежал в ванную, это был Сынхван.
«Тебя подождать на улице?» – спросил Хёнсу, выходя из ванной. Изнутри донёсся глухой голос: «Идите без меня».
Совон надел ранец и ждал в прихожей. А Ынчжу, стоя спиной к Хёнсу, мыла посуду. Она совсем не обращала на него внимания, даже когда он переоделся и вышел. С другой стороны, он был благодарен ей за это. С понедельника его желание признаться ей во всём стало ослабевать и наконец напрочь исчезло. Он только без конца и без толку сожалел: не надо было приезжать сюда, пусть даже и потерял бы работу. Он думал, что в памяти всё сгладится, но это было ошибкой.
Та девочка возникала откуда угодно и когда угодно. Её окровавленный вид, крик «папа» и ощущение, которое он испытал, когда она билась в конвульсиях под ладонью его левой руки. Каждый день на короткий миг приходило осознание, что это он совершил убийство ребёнка. Он почти терял рассудок. Когда же этот миг проходил, Хёнсу чувствовал себя совершенно потерянным. У этого момента было ещё одно название – страх. Страх за себя и за своё будущее; страх перед тем, что он может совершить, и страх, вызванный осознанием того, что разрушенную жизнь не вернуть.
Без помощи водки ему было очень трудно переживать этот страшный момент. Он чувствовал себя маленьким одиноким мальчиком в пустыне. Ему казалось, что, если Ынчжу спросит: «Что-то случилось?», он всё ей расскажет и спросит у неё, как ему быть дальше. Если она скажет: «Умри!», то он и к этому был готов. Но если она посоветует ему явиться с повинной, то он, конечно, решиться на это не сможет. Страшнее смерти было то, что Совон запомнит его убийцей. И то, что Совона будут называть сыном убийцы. Это было хуже смерти. А если она предложит всем вместе покончить с собой… Об этом даже думать не хотелось. Лучше бороться с девочкой, которая без конца появляется и называет его папой. Так же как он всю жизнь боролся с криком «Хёнсу!», который раздавался из колодца. Поэтому он должен держаться. Время. Время поможет решить все проблемы.
«Идём».
Хёнсу надел форменную фуражку, а Совон – бейсбольную кепку, которую держал в руке.
«А Сынхван?»
«Сказал, чтобы мы шли без него».
Было утро, стоял густой туман. Фонари перед домом до сих пор горели. Около них стояла его машина, которую осматривали двое незнакомых мужчин. Старший рассматривал лобовое стекло, а молодой – бампер. Хёнсу сразу понял, кто они. Его охватил страх и одновременно гнев. Как можно производить осмотр без разрешения хозяина?
«Подожди меня здесь».
Оставив Совона у лестницы перед подъездом, Хёнсу перешёл через дорогу и встал напротив молодого человека.
«Что вы делаете у моей машины?»
«Мы просто посмотрели», – ответил Молодой, в руке он держал полицейское удостоверение.
«Что значит “посмотрели”?»
Старший подошёл и встал рядом с Молодым. Его небрежный взгляд воткнулся в глаза Хёнсу, словно крючок.
«Посмотрели, потому что интересно. Какой у вас ухмыляющийся череп!»
Хёнсу глядел на него и пытался сохранять спокойствие, но это у него плохо получалось. Веки дрожали.
«Это подарок сына».
«А, этого?»
Старший пренебрежительно указал на Совона большим пальцем. Хёнсу промолчал.
«Напомните, когда вы переехали?»
«Я уже говорил, что переехал в воскресенье».
«Вы говорили это мне?»
«Нет, двум другим следователям».
«А-а-а».
Старший пальцем потёр кончик носа и спросил:
«Когда вы приступили к работе?»
«С понедельника».
«Значит, 27 августа…»
«30 августа».
«До этого не приезжали сюда?»
Хёнсу краем глаза посмотрел на Совона. Он стоял на том же месте.
«Нет».
«Странно. Обычно до переезда приезжают посмотреть дом».
«Нет, я не приезжал».
«А когда вы ремонтировали машину?»
Хёнсу с трудом вдохнул воздух. Из-за этого он упустил момент для ответа.
«Вы попали в аварию?»
«Несколько месяцев назад».
«Ничего себе. Ремонтная мастерская превосходно работает. Машина, которую починили несколько месяцев назад, выглядит так, будто после ремонта и недели не прошло. А где находится эта мастерская? Я тоже хочу стать её клиентом».
«Мне сейчас надо идти на работу».
Старший кивнул головой, но не перестал задавать вопросы.
«А ту девочку вы не видели до её смерти?»
Хёнсу почувствовал, что сейчас закричит. И действительно, его ответ был похож на вскрик.
«Что за странный вопрос?»
«О чём вы?»
«Я же сказал, что начал работать 30-го».
«А… да».
Старший детектив указательным пальцем постучал по своему виску.
