– Чтобы люди Богу молились, крестились там, венчались, – нервно ответил Святоша, вставая с лавки. – Всё, хватит мне вопросы задавать. Пошли вопросы решать.
– Ещё успеем. Есть дела поважнее, – дерзко ответил Саня, поднимаясь со скамьи вместе с шефом.
– Что ты несёшь, Семинарист? Какие дела могут быть в церкви, тем более у нас?
– Вот именно. Поэтому я и спросил: зачем нужна церковь? – спокойно продолжал Саня.
– Слушай… – хотел ещё раз возразить шеф, но его перебил Саня, понимая, что ответа не дождётся:
– Церковь основана Самим Христом для собрания верных Ему людей. Для общей молитвы, покаяния и Причастия, в первую очередь. А ещё для благодарения Господу, который так милостиво и долготерпеливо к нам относится.
– Семинарист, хватит мне читать проповеди. Я знаю, что ты не в меру умный. Короче, я пошёл отсюда и жду от тебя результатов, – резко прервал шеф Саню, улыбаясь и похлопывая его по плечу.
– А ещё в церковь люди приходят, чтобы попросить у Него очень личного и сокровенного, но желательно только то, что будет угодно Ему для нашего же спасения, а не только нам, эгоистам и себялюбам, – продолжал размышлять Семинарист, не замечая возмущений Святоши.
– Для чего ты мне это говоришь, Семик?! – окончательно взорвался Святоша.
– А для того, отец, чтобы ты понял, как мы здесь оказались. И я очень хочу, чтобы ты, дорогой мой папа, как не больно мне пока это произносить, тоже стал верным членом нашей церкви, – тихо произнёс Семинарист и спокойно посмотрел в глаза шефа, который ещё не успел сделать и шага.
Тот даже не отвёл глаз и не моргнул от удивления, как сделал бы любой другой человек, услышав такое неожиданное признание. Он лишь опустил руку, достал зачем-то из кармана пиджака платок и вытер руки, не отрывая взгляда от Семинариста.
– Что ты сейчас сказал? Повтори.
– Это правда, Святоша. Ты мой отец, и я давно об этом знал, только не мог раньше сказать.
– А теперь, значит, повод нашёлся? – спросил Святоша, нервно посматривая в сторону выхода.
– Просто ситуация уже созрела и её надо прояснить именно сейчас, – коротко пояснил Саня, не пытаясь оправдаться, а лишь подчеркнуть важность признания.
Святоша слегка пошатнулся, сделал пару шагов в центр храма, потом резко развернулся и подошёл к Семинаристу:
– Ты шутишь, какой я тебе отец?
– Плохой ты мне отец, но другого у меня не было и точно уже не будет, – с некоторым сожалением подчеркнул Семинарист, опускаясь на скамейку с поникшей головой.
– Короче, заканчивай этот базар и пошли проблемы решать, а то я тебя накажу по-настоящему, – пытался закончить разговор возмущённый Святоша, направляясь в сторону выхода из церкви.
– Да не до шуток мне. Вот смотри, я тебе больше пока ничего говорить не буду, – совсем тихо произнёс Семинарист, передавая в руки отца две фотографии.
Сначала отец хотел их просто кинуть на пол, а потом его взгляд задержался на одной из фотографий. Он сел на скамейку, а Саня, в свою очередь, стал прохаживаться по храму, чтобы спокойно помолиться Богу.
Святоша уже третий раз пересматривал фотографии. На одной, более старой и чёрно-белой, был отображён эпизод венчания родителей Семинариста, где отец стоял со своей женой, держа в руках зажжённые свечи. Фотография была изрядно потрёпанной и даже надорванной, как будто кто-то хотел её порвать на две части. Вторая была совсем новой и цветной. Святоша сразу узнал Семинариста, стоящего рядом с довольно молодой женщиной в чёрном монашеском облачении на фоне какой-то церкви. Отец смотрел то на одну, то на другую фотографию, потом автоматически вернул их и присел на лавочку, опустив голову.
– Всех узнал? – тихо спросил Семинарист, присаживаясь рядом с отцом.
– Твоя мать жива и ты знаешь где она?
– Да, она жива и я часто её вижу. Ей я и обещал, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы тебе помочь, – твёрдо сказал Саня, пряча фотографии в карман куртки.
– Зачем тебе это надо? И что значит, мне помочь? У меня давно другая жизнь и не самая плохая. А ты хочешь всё испортить?
– Слушай, отец, я и так еле сдерживаюсь, чтобы не наговорить тебе лишнего. У нас с тобой ещё много общих дел, желательно их завершить с миром и лучше сегодня, а иначе завтра будет поздно. Поверь мне.
– И всё-таки я тебе до конца не верю, – произнёс Святоша, потирая от волнения руки.
– Доказывать я сейчас ничего не буду. Придётся поверить на слово, отец, – уже с некоторым сарказмом подчеркнул Семинарист новый статус собеседника.
– И даже если это, действительно, так, то что оно меняет? – довольно жёстко спросил Святоша, доставая телефон из кармана.
– Подожди, никуда не звони, а выслушай меня до конца – предложил Саня, ожидавший худшей реакции на своё признание.
– Заканчивай, Семинарист, или сын, как ты себя называешь, – зло отрезал Святоша. – У нас много важных дел. О семье потом, не сейчас. Богом тебя прошу, пошли отсюда. Не хочу я в церкви такие дела решать.
