Должен признать, нож впечатляющий. Добрых тридцать, а то и все тридцать пять сантиметров в длину с учётом изогнутой в нижней части рукояти. Широкий и прямой клинок с односторонней заточкой, клиновидное сечение, толстый обух. Никаких плавных закруглений. Прямой срез формировал остриё, как в мечах шиноби. Здоровенная хрень, почти не уступающая танто и кукри. Возникло подозрение, что эта штука носится на поясе.
— Сакс, — представил оружие Захарий, словно говорил о старом приятеле. — По форме, но не по содержанию.
Взмахнув ножом, инквизитор вычертил на полу длинную борозду, которая через несколько секунд затянулась, словно заживший рубец.
— Как это? — опешил Илья.
Сакс не прикасался к полу.
— Незримая грань, — сообщил Захарий. — Одна из модификаций, но злоупотреблять не советую. Жрёт много энергии.
Второй взмах — и клинок изогнулся подобно змее.
А потом начал удлиняться.
Брат Захарий нанёс два хлёстких удара условному противнику, после чего нож восстановил конфигурацию. Я настроился на увлекательное зрелище.
— Кто хочет испытать Десницу?
Захарий обвёл нас пытливым и немного фанатичным взором.
А потом его глаза остановились на мне.
— Ты. Два шага вперёд.
Я не люблю драться с противниками, навыки которых затрудняюсь определить.
Здоровая паранойя, если хотите.
Вот только брат Захарий и не планировал устраивать в арсенале поединок.
— Лови, — он бросил мне нож.
Ничто, как говорится, не предвещало беды. Но когда я на автомате выхватил оружие из воздуха, меня долбануло током. Слегка, но это было неприятно. Тут же сработали инстинкты, активировался доспех. Ладонь затянуло незримой бронёй, в которую я вплёл устойчивость к магии.
Меня перестало колотить.
Оружейник, который внимательно наблюдал за мной секунд двадцать, не смог сдержать удивления.
— Что-нибудь чувствуешь?
Решаю позабавиться:
— А должен?
Захарий нахмурился:
— Передай другому ученику.
Это я с радостью.
Не оборачиваясь, швыряю нож Смолину. Тот хватается за рукоять, истошно орёт и роняет оружие на пол. Группа покатывается со смеху. Захарий, бросив на меня непонимающий взгляд, протянул руку, и сакс взлетел в воздух. Миг — и нож снова сжимают пальцы хозяина.
Впечатляет.
— Каббалистика? — восхищённо выдыхает Карина.
— Нет, — Захарий покачал головой. — Артефакторика.
Жду продолжения.
Вряд ли меня вызвали для того, чтобы рубануть электричеством.
И я, как всегда, прав.
— Идём, — Захарий неспешно двинулся к дальней стене арсенала. — Испытаешь свой нож.
Мне остаётся лишь последовать за инквизитором.
Оружейник был весьма примечательным персонажем. С одной стороны, он выглядел нескладно, но внешность обманчива. Этот тип ступал мягко и производил впечатление опытного бойца.
Когда мы приблизились к стеллажам, Захарий указал на ячейку с моим номером:
— Здесь будет храниться всё, что тебе принадлежит и считается табельным.
Оружейник тронул едва заметный квадратик, и вместо красного индикатора вспыхнул оранжевый.
— Прикладывай палец.
Я подчинился.
Запирающее устройство среагировало на мой психотип. Индикатор дважды мигнул, потом внутри что-то щёлкнуло, и миниатюрная дверца откинулась на доводчиках.
Внутри бокса было темно.
— Бери, — милостиво разрешил Захарий.
Протянув руку, я достал чехол с саксом.
Рукоять боевого ножа легла в ладонь как влитая. Я ощутил некое взаимодействие — клинок пропитывался моими эманациями, реагировал на психотип. Нет, это не простая железка. Инквизиторы основательно подошли к вопросу и напихали в свои инструменты такого, что и не снилось простым аристократам. И да, никаких электрических ударов. Нож меня признал. А вслед за этим начал тянуть энергию. Немного, но я почувствовал.
— Я не знаю, как ты защитился от разряда, — тихо произнёс Захарий, — но у других это не прокатит. Тот, кто прикоснётся к твоему оружию, получит урон.
— Запомню.
Ячейка загудела сервоприводами.
Дверца автоматически закрылась.
Мы вернулись в центр комнаты.
— А теперь слушайте внимательно, — начал лекцию Захарий. Когда он успел спрятать свой нож, я так и не понял. Ловкий сукин сын. Чехла, кстати, не видно. — Вы получаете один сакс на всю жизнь. Этот нож настраивается на ваш психотип и больше никому не даётся в руки.
— Ростислав смог удержать ваш клинок, — заметил Илья.
Сейчас, когда сын кузнеца не волновался, его речь звучала вполне обычно.
— Редкий случай, — признал мастер. — У меня нет объяснения.
— Значит, и другие смогут к нему прикоснуться? — задал неудобный вопрос ботаник.
— Не смогут, — раздражённо бросил Захарий. — Повторюсь, случай уникальный. Но если вам хочется, можете по очереди трогать мой нож и наслаждаться электрическими ударами.
Желающих в группе не нашлось.
— Как это происходит? — не унимался очкарик. — Там встроенный аккумулятор?
