— Долго объяснять, — подбираю слова, чтобы донести мысль. — Я положил руку на песок.
— И что?
— Он тоже впитывает эманации. Хозяин кабинета был здесь, как и все остальные сотрудники консистории.
— Шутишь? Комната обезличена. Невозможно выделить индивидуальность… Даже лучшие провидцы Турова не справились бы с этой задачей.
Пожимаю плечами:
— Результат вас устроил?
— Вполне.
— Тогда примите как данность. Я просто это сделал.
Бронислав пощёлкал кнопками на боковой панели приборчика, покачал головой и отключил устройство. По выражению его лица я понял, что цель достигнута.
— Не нравишься ты мне, Ростислав.
— Конечно.
— Ты понимаешь?
— Людям не нравится то, что выходит за пределы их компетенции.
— Умник, — фыркнул инквизитор, направляясь к выходу. Я последовал за ним. — Посмотрим, как ты справишься с противниками на арене.
— Противниками? — насторожился я.
Бронислав свою мысль не пояснил.
На арену мы попали быстрее, чем я рассчитывал. Наставник двигался по подземным переходам, уверенно ориентируясь в каменном лабиринте. Поднявшись по очередной спиральной лестнице, мы вошли в арсенал. Двери открывались либо кодами с кнопочных панелей, либо идентификаторами психотипов.
В арсенале хватало народу.
Трое инквизиторов — в графитовой, тёмно-пурпурной и тёмно-коричневой рясах. Послушники в сером. И мастер-оружейник в чёрно-синем. Этот тип показался мне несколько… массивным. Оплывшим, что ли. Но оружейнику, наверное, не обязательно заморачиваться своей физической формой.
— Отец Бронислав! — хранитель арсенала поспешил к нам. — Сколько лет, сколько зим.
Мои брови удивлённо поползли вверх. Разве отцы не тренируются в яме вместе с остальными инквизиторами? Или у моего наставника хитрая индивидуальная программа?
— Мой ученик, — коротко сообщил Бронислав.
— Ну надо же, — мастер расплылся в добродушной улыбке. — Не думал, что ты повторишь.
— Сам не думал, — буркнул каратель.
К нам приблизились остальные участники шоу. Обменялись стандартными приветствиями. И приступили к сути разговора.
— Ростислав сдаёт на вторую ступень, — сказал мой наставник. — Давайте устроим ему полноценный ад.
— Это можно! — рассмеялся мужик в графитовой рясе.
— Стоп, — включился в разговор каратель шестой ступени, — Белая ряса? Хочешь сказать, он претендует на переход… в первый день обучения?
— Именно так, — кивнул Бронислав.
Послушники переглянулись.
На лицах всех собравшихся было написано примерно одно и то же: какого хрена? Семинаристы оценивающе взглянули на меня. Подозреваю, им понадобилось около года, чтобы сдать свой экзамен на вторую ступень. И выскочка-первогодок парням явно не нравился.
— Ну, как знаешь, — скептически протянул обладатель пурпура. — Уверен в его силах?
Бронислав ответил честно:
— Нет.
Инквизиторы вновь переглянулись.
— Ладно, — сказал пурпурный мужик. — Давайте без фанатизма тогда. Первое сентября, и всё такое. Пусть Ростислав выйдет отсюда на своих двоих.
Раздались тихие смешки послушников.
— Нет, — покачал головой Бронислав. — Полный контакт. Пусть он покажет всё, на что способен.
Повисла многозначительная пауза.
— Оружие? — уточнил пурпурный.
Бронислав задумался лишь на секунду.
А потом выдал:
— Рукопашный бой. Без оружия.
— Интересный выбор, — протянул каратель в графите. — Регламент?
— Один против троих, — продолжил вбивать гвозди в крышку моего гроба Бронислав. — С применением Дара. Победит тот, кто сможет продолжать бой.
— А где его куратор? — поинтересовался пурпурный.
— Занят, — отрезал Бронислав. — Результат подтвердим коллегиально. Я оформлю экзаменационный лист.
— Договорились, — кивнул графитовый.
— И ещё один нюанс, — зловеще улыбнулся Бронислав. — Никаких ряс. Бой в ифу, без дополнительной защиты.
— Ты его похоронить хочешь? — изумился пурпурный.
— Надеюсь, что нет.
Оружейник отвёл меня и других семинаристов в раздевалку, выдал неброские серые ифу и подобрал парусиновые тапочки для спаррингов в зале. Пока мы переодевались, наставники занимали места на трибунах.
— Твой учитель совсем с катушек слетел, — прокомментировал ситуацию лысый крепыш с зарубцевавшейся после недавнего рассечения бровью. — Но я слышал, что Бронислав тронутый.
— Я думал, он не берёт послушников, — добавил ещё один, застёгивая петли рубахи. — После той истории.
— Много лет не брал, — подтвердил третий. И, повернувшись ко мне, добавил: — Ты, главное, продержись первые полминуты, парень. Тогда могут засчитать техническую ничью.
— Не засчитают, — прокомментировал крепыш с разбитой бровью. — Вы слышали, побеждает тот, кто остаётся на ногах.
— Тогда пипец котёнку! — заржал тот, что назвал Бронислава тронутым.
Я проигнорировал этот трёп.
Из раздевалки мы вышли в узкий и длинный коридор, а оттуда — на арену. Главным сюрпризом оказалось то, что из песка торчали деревянные столбы. Или брёвна, как вам больше нравится. Здесь, в мире, где все помешаны на восточных единоборствах, пять столбов винчун вкопаны едва ли не в каждом дворе. Вот только на арене их было не пять. Гораздо больше. Широкие и узкие, низкие и высокие. Я насчитал больше тридцати, потом сбился и кинул дурное занятие.
