Земля проваливается вниз, макабр быстро приближается. Оказавшись на холке у зверя, я одним движением загоняю сакс в микроскопический мозг твари, добавляя побольше ледяного урона. Нож с хрустом пробивает черепную коробку. Макабр дёргается, сбрасывает меня на землю.
Падаю, перекатываюсь.
Развернувшись, хочу добавить ещё какой-нибудь стихии, но монстр уже дёргается в конвульсиях. Что интересно, я прямо сейчас впитываю энергию зверушек, укрепляя ауру.
Больше никто не нападает.
Чутьё успокоилось.
Подхожу к макабру, выдёргиваю из черепа сакс и вкладываю в чехол. Убираю бесполезные шипы из правого кулака. Вот кто бы мог подумать, а? Какой псих протащил на Землю этих чудовищ?
Схватка проходила почти в кромешной тьме.
Двор Фурсовых освещала разве что убывающая луна. И в молочно-белом свете туши макабров смотрелись сюрреалистично. Вторая частично превратилась в желе.
— Что это? — раздался голос Фурсовой. — Как ты… это сделал?
Пожав плечами, я вложил сакс в ножны, пристёгнутые к рясе.
— Многовато вопросов.
Вжух снова превратился в милого котика.
Просительно уставился на меня.
— Хрен с тобой, — покровительственно улыбаюсь. — Жри.
И питомец, игнорируя ошарашенный взгляд Вари, набросился на остывающую тушу целого макабра. Девушка неплохо держалась… первые секунды. Потом её вырвало.
— Ну-ну, — я использовал паузу, чтобы хорошенько прочесать окрестности всезрением. — Не драматизируй.
Макабры были не единственными сюрпризами, которые оставили нам заботливые убийцы. Судя по всему, уроды хозяйничали здесь после визита полиции. Я обнаружил три артефакторных ловушки, причём в местах… довольно очевидных. Дорожка, ведущая к дому. Парадное крыльцо. И подножие лестницы на второй этаж. Кому-то Варя здорово мешала, и я сильно подозреваю, что к истреблению её Рода приложил руку вездесущий Немец. Вот только одна деталь не укладывалась в мозаику. Где простой уголовник раздобыл опасных разломных тварей? Как сумел протащить через Врата, незаметно доставить в Туров и сдерживать внутри имения Фурсовых? Или это переделанные монстры? То самое «биологическое оружие», о котором я узнал в консистории? Я уж молчу о том, что ретроскоп ничего подобного не показал. Значит, этих зверюг протаскивали не через ворота…
По правилам я должен сообщить о случившемся дежурному.
Но срать я хотел на правила.
Привлекать лишнее внимание к разгорающемуся конфликту — это не в моих интересах. Слишком много нездоровых вопросов может возникнуть у дознатчиков…
— Макабры, — сказал я, дождавшись, пока Варя не избавится от ужина.
— Что?
— Отвечаю на твой первый вопрос. Эти милые создания называются макабрами.
— И… откуда ты знаешь?
— Неважно. Это уже третий вопрос.
Мы двинулись в сторону дома. За пять шагов от ловушки я свернул на газон и сделал знак Варе следовать моему примеру.
— Ты… — неуверенно начала девушка. — Я никогда не видела ничего подобного.
— В этом я не сомневаюсь.
У парадного крыльца я остановился.
Ловушка была установлена грамотно. Не обойти, не перепрыгнуть. Суть устройства заключалась в том, чтобы среагировать на давление ноги и выпустить смертоносный газ. Я, с некоторой долей вероятности, выживу. А вот юная наследница Рода Фурсовых умрёт на месте.
— Знаешь что, — обратился я к своей спутнице. — Расхотелось мне идти через эти двери. Показывай, где у вас чёрный ход.
В консисторию мы вернулись ближе к одиннадцати вечера.
Усталые, но довольные.
Варя нашла свой блокнотик, тайник с наличностью, какие-то хитроумные артефакты и личные вещи. А ещё — оружие. Оказывается, всё это время наследница Фурсовых разгуливала по городу без мало-мальски приличного клинка. А пользовалась хрупкая блондинка, чтоб вы понимали… томагавком. Индейским боевым топориком, встречающимся чрезвычайно редко. Обух топора завершался острым шипом, который, вне всякого сомнения, можно загнать между бронированных пластин или в прорезь шлема. Вопреки распространённому мнению, томагавки не предназначены для метания. Это аналог секиры викингов для ближнего боя.
Я уже представил Варю с этой хренью на плече, разгуливающей по городу, но девушка заверила, что томагавк — «для особых случаев». А для повседневной носки у неё в закромах был припрятан танто.
На следующий день я вновь погрузился в череду изматывающих тренировок с Брониславом. Упор делался на рукопашный бой и тычковые ножи, о которых я имел весьма поверхностное представление. Честно говоря, не люблю я эти железки. Дайте мне побольше Разломов, и я прокачаю свою ауру до запредельного уровня. Потомку богов, умеющему оперировать всеми стихиями, нет нужды размахивать разным металлоломом. Это слишком примитивно.
Учиться я, правда, люблю.
Никогда не знаешь, что пригодится в жизни.
Особенно в сфере боевых искусств.
Поэтому я был признателен отцу Брониславу за науку. И честно, без усиления, переносил все тяготы тренировочного процесса.
Незадолго до обеда позвонила Варя.
