Сосна быстро встала, прохромала к указанному месту и встала на колени, чтобы поднять камень. Я встал на стул и достал второй журнал с кожаной обложкой, пропыленный. Я уже много месяцев в него не заглядывал. Сосна выпрямилась, держа нож вертикально, словно букет цветов, – блестящий серебристо-серый металлический клинок.
На скамьях сидели уже больше двадцати человек, и новые подтягивались очень быстро.
Я повернулся к Стивленду:
– Давай посмотрим, согласуется ли запись с той историей, которую передали тебе. Среди записей о рождениях, смертях и так далее есть абзац, написанный через пять лет после тех событий. Там говорится: «Родители знали про Радужный город, но считали, что радужный бамбук будет хуже снежной лианы. Сильвия и Джулиан… – По-моему, Джулиан был первым мужем Сильвии, – обнаружили город и захотели переселить колонию туда».
Пришел кое-кто из стекловаров. Сосна стояла рядом с перевернутой плиткой с ножом в руке, и с каждой минутой становилась все более похожей на себя прежнюю. Я продолжил, пытаясь одновременно говорить и думать:
– В записи сказано, что для того, чтобы подавить мысль о переселении, Вера, которая была модератором, подстроила убийства Джулиана и Октаво Законника, Сильвию схватили и изнасиловали, а нескольких человек избили. Завершается она так: «Сильвия убила Веру на похоронах Октаво и объявила себя модератором. Она была еще несовершеннолетней, всего лишь подростком. Это был бунт. Голосование было, но считали только голоса за Сильвию».
В помещении стояла такая тишина, словно оно было пустым.
– Стивленд, – спросил я, – ты знаешь эту историю именно в этом варианте?
«Я не знал, что Вера убивала других мирян. Это меняет виновность Сильвии».
– Вот именно. Сильвии пришлось защищаться. Однако у Сосны была возможность попытаться спасти Люсиль и Мари во время нападения сирот, а она этого не сделала.
– Это неправда! – воскликнула Сосна, размахивая ножом – возможно, не замечая этого. – Мы были в меньшинстве.
«Рассказ Бартоломью опять правдив, – сказал Стивленд. – Вы прятались в одной из моих рощ, так что я мог наблюдать. Как предложил в тот момент Бартоломью, тебе надо было просто создать отвлекающий момент, а ты ответила, что при этом тебя убьют. В тот момент я полагал, что ты испугалась».
– Я не боялась!
– Итак, – я снова взял инициативу и обратился к слушателям, – чтобы простить, надо сначала понять, что произошло. Сильвия была в опасности и защищалась. Во время нападения сирот Люсиль и Мари нужна была помощь, а Сосна ничего не стала делать. Если она не испугалась, то что ею двигало?
– Я…
Она уставилась на нож у себя в руке.
Люди уже не просто перешептывались. Появилась Вайолет, и я посмотрел в ее сторону, надеясь, что она поймет: необходимо навести порядок. Она прошла вперед, повернулась ко всем и заявила:
– Мы тут подслушиваем. Давайте слушать молча.
Распоряжение противоречило фактам, потому что я напрямую обращался к слушателям, но оно почему-то сработало.
– Если ты не боялась, – надавил я, – то что это было? У нас две модели поведения. Сильвия действовала во благо Мира. Вера действовала, чтобы удержать власть. Допуская смерть Люсиль и Мари, ты не помогала Миру – но ты давно считала, что это ты должна быть модератором. Смерть Люсиль должна была стать для тебя ступенью к получению поста модератора, немного похоже на Сильвию, но…
– Нет! Я не хотела, чтобы она умерла. Я… я испугалась. Да. Я боялась стекловаров. И я была права. Смотрите, что они сделали. Люсиль не знала, как защитить город. Они ее поймали и убили. Мари делала ошибки с самого начала посольской миссии. Стивленд… он не знал, что делать.
«Я допустил много ошибок», – признал Стивленд.
Я не хотел, чтобы он начал их перечислять.
– Значит, ты испугалась. А все мы не испугались бы? Мы можем простить поступки, которые сами могли бы совершить. Многим в ту ночь было страшно, многие медлили, и мы все совершали ошибки: кто-то – серьезные, кто-то – мелкие. Некоторые роли не играли. Могли ли мы спасти Люсиль и Мари? У сирот уже был ацетон – и они намеревались его использовать. Сосна могла попытаться их спасти, но у нее не получилось бы.
Она быстро перевела взгляд на меня.
– Люсиль все равно погибла бы?
В ее голосе прозвучало облегчение… наверное. Это все меняло бы. Но мне следовало это уточнить.
– Ты считала, что она погибла потому, что ты бездействовала.
– Сирот было так много! Я не знала, чем они вооружены. Я… – Она замолчала и посмотрела на нож, на пол. – Я не знала, что делать. Притворялась храброй, делала вид, что мне все равно. Я… Но ты сказал, что я не смогла бы их спасти! Люсиль мне не нравилась, но она была модератором! Я хотела ее спасти. Правда, хотела, я…
У нее закончились слова.
– Понимаю, – сказал я. – Ты промедлила из страха. Такую ошибку мог бы сделать любой из нас.
Она кивнула, так и не подняв глаз. Мои чувства медленно менялись, но я все это устроил не ради улучшения собственного настроя. Люди снова начали переговариваться, что было хорошим знаком.
