Мари наблюдала за всем этим так, что было понятно: она что-то узнает. Я снова начал копать. Стекловары совсем не похожи на то, ради чего я пришел. Они вонючие тупые дикари. А Роланд… то, что они сделали с Роландом, – это ужасно. Я все время думал об одном и том же.
Я запыхался. Кошка прервалась, чтобы пожевать какой-то корень. Стекловары продолжали орать, но уже не дрались.
Мари похлопала меня по плечу.
– Сосна немного покопает. Ей нужно чем-то себя занять, – негромко сказала она.
– А что, если они нас не отпустят?
– Думай про наше задание.
Однако, судя по ее голосу, она сама себе не верила.
– Думаю. Предполагалось, что мы подружимся. Но я не хочу.
– Понимаю. Думаю, что тоже не хочу иметь их в друзьях, но нам надо жить с ними в мире.
Мари сама закончила рыть могилу и достала оттуда кошку. Мы взялись за углы циновки, на которой лежал Роланд, и спустили его вниз. Падая, он развалился. Мари первой бросила на него землю, и ей принялась помогать кошка, сбрасывая землю в яму своими большими задними лапами. Я ушел к своему рюкзаку, достал серебряные бусины-семена, которые собирался принести назад, чтобы попытаться найти себе подружку, и посыпал ими Роланда.
Мы засыпали могилу землей до конца. Кошка попрыгала сверху, чтобы примять холмик. Мари повернулась обратно к стекловарам. Ссорившиеся разделились на две группы. Они принялись еще громче кричать друг на друга и на нас, размахивая руками. У некоторых были палки. Я огляделся, решая, куда бежать, если они нападут. Вот только они бегают быстрее нас. Я держал свой рюкзак, словно щит.
– Чик! – крикнула Мари. Они начали затихать. – Чик! – повторила она и бросила на них такой взгляд, каким можно было бы огонь развести. – Спасибо, что не мешали. Уверена, что вы в недоумении. А мы в еще большем недоумении и так разочарованы, что я не смогла бы этого выразить, даже если бы мы говорили на одном языке. Это вряд ли изменится в ближайшее время, и меня это очень тревожит.
Она приказала мне снова играть. Мне не хотелось, но я все-таки повторил песню дяди Хиггинса, на этот раз позволив моим чувствам наполнять ноты. Прозвучало похоже на стекловаров – очень похоже, резко и немелодично. Нам не следовало сюда приходить. Вот о чем я играл: что провел слишком много времени не там, где надо, и увидел такое, о чем и знать не хотелось. Они не перестали спорить, даже пока я играл.
Пара работников принесла нам еду. Мари картинно их поблагодарила, хотя еды было немного: четыре плоские ореховые лепешки, миска рагу с луком и жесткими жуками-снежинками и корзинка с несколькими бархатными листьями и помидорами. Листья мы отдали кошке. Я совершенно не наелся.
– А они нас отпустят? – спросила Сосна. – Если мы в ближайшее время не пойдем обратно, то зимой через горы перебраться не сможем.
– Надеюсь, – откликнулась Мари. – Нам было поручено встретиться с ними и выразить нашу надежду на дружеские отношения.
– Мы это сделали, – заявил я.
– Да, сделали, – согласилась Мари.
Вид у нее был встревоженный – возможно, даже испуганный.
Как только с едой было покончено, нас отвели в небольшой шатер. Земля в нем была покрыта листьями лука.
– Духи, – буркнул Канг. – Для них.
Он покачал головой. Шатер не пропускал свежий воздух. Я слишком устал, чтобы заснуть, но лег на листья лука – и моментально заснул.
Когда я открыл глаза, Канг пользовался горшком. Запах стал еще хуже, чем раньше. Мари подсунула руку под клапан шатра и возилась, пока не достала до колышка, чтобы открыть его. Солнце вставало. Стражники, стоявшие снаружи, что-то сказали.
– Нам нужен свежий воздух! – отрезала она.
Я бы с ней не стал спорить.
– Шумно ночью, – сказал Канг. – Шумно сейчас.
До нас доносилось немало щелчков, визгов и скрипов. Похоже, они так и продолжали спорить.
Сосна выглянула наружу.
– Дождь, точно. Будет долгий дождь.
Кошка подъедала листья лука. Мне хотелось пить. Мари попросила – точнее, потребовала – воды, даже издала скрип, который, как она считала, означал воду.
Я унюхал древесный дым и поджаривающиеся орехи. Я снова хотел есть.
– Нам надо пойти и предупредить город, – сказала Сосна. – Стекловары опасны.
Мари не ответила.
Они не торопились с нами говорить. Кошка развлекалась, донимая охрану. В полдень три самки и Клетчатый явились с отрядом работников, вооруженных копьями.
– У нас проблема, – сказала Сосна.
Однако Мари вышла из шатра и приветствовала их так, словно они пришли с официальным визитом. Я пытался подражать ее уверенности и пристально смотрел на них – на этих вонючих идиотов.
– Подмечайте все, – распорядилась Мари. – Выясняйте все, что получится. Най, пересчитай их по головам.
