Семнадцать мгновений Вейдера полностью

-Это консульский корабль... – прохрипел Антиллес. – И мы на дипломатической миссии...

«Похоже, он до конца решил придерживаться легенды о герое-ребеле. Интересно, на что рассчитывает этот изменник? На то, что я труслив, как беспозвоночное… или просто глуп, как пробка? Да, имперская пропаганда временами приносит интересные плоды… но почему он молчит? Думает, что Темный Лорд не поверит в его работу на контрразведку? Не хочет делиться информацией? Сколько же надо заплатить за подобный риск? Или он так уверен в собственной безопасности, потому что… на корабле находится заказчик?»

-Если это консульский корабль, тогда где посол?

Вопрос немного запоздал: занятый своими мыслями, Вейдер невольно сжал пальцы, и тело капитана  обмякло. Еще немного – и человек умрет. Дарт поймал себя на мысли, что эта идея доставила ему какое-то странное удовлетворение. Он хотел увидеть этого человека мертвым. Альдераанец предал тех, кто доверил ему свои жизни… и жизни миллионов людей на планетах-целях гигантского суперлазера. Он заслужил смерть… заслужил… а, ситх! Безвольное тело Антиллеса ударилось о переборку… впрочем, даже подобная встряска не привела изменника в сознание. Похоже, он слишком долго размышлял. Вейдер поискал в своей душе следы раскаяния, - и не нашел. Ничего, в лазарете очухается. Если бы он следовал собственным инстинктам, – спасать вообще было бы не кого. Но, к сожалению – или к счастью? – спокойное отношение к преднамеренному убийству в список его пороков пока не входило. Пока?!

-Командир, переверните этот корабль вверх дном и найдите планы! И приведите ко мне посла! Она нужна мне живой!

Имперцы пулей вылетели из помещения, ведомые желанием как можно скорей убраться с глаз Темного Лорда.

Лея боялась. Раньше она пыталась отрицать этот страх, бороться с ним, с головой погрузившись в бумажную работу, а затем, – пытаясь поддержать дух экипажа перед схваткой. Люди понимали, что предстоит сражение с регулярными войсками Империи. Любители против профессионалов. Они могли лишь геройски погибнуть… и все – из-за ее приказа принять сообщение. Большинство повстанцев даже не знало, за что именно им придется умереть – на инструктаже Антиллес произнес лишь одно: «Это важно для Альянса». Воспоминание заставило принцессу гордо выпрямиться: они – истинные республиканцы, и каждый на «Тантиве» исполнит свой долг до конца. Что, впрочем, не уменьшало безвыходности ее положения.

«Солдатам повезло, – они умерли быстро и легко. В то время как я…» - сейчас она горько сожалела, что не додумалась просто застрелиться из бластера. Устройство, сковывавшее руки девушки за спиной, было простым и надежным. А неослабевающее внимание, оказываемое ей отрядом тяжело вооруженных солдат казалось бы неуместным… если бы их жизнь не зависела от того, доставят ли они пленницу до места назначения. Это приводило в ужас куда эффективнее хамства и издевок. Лея Органа не хотела умирать, но знала, что иногда жизнь бывает страшнее смерти. Неожиданно свет заслонила густая тень:

-Дарт Вейдер… мне следовало бы догадаться раньше! Только вы могли быть настолько глупы… Сенат этого так не оставит!

Раздражение, так и не нашедшее выхода, вспыхнуло в нем ярким пламенем: «Сенат?! Скажи лучше: «Мой отец, работающий на Императора!» Впрочем, и это неверно: Бэйл работает на обе стороны. И, разумеется, для «блага  народа»…»

-Когда они узнают, что вы напали на дипломатическую миссию…

-Не играйте со мной, Ваше Высочество – на этот раз вы не выполняли никакой миссии. Я знаю, что шпионы повстанцев послали на ваш корабль несколько сообщений. Что случилось с полученной информацией?

-Я не понимаю, о чем вы тут говорите. Я член Сената и выполняю дипломатическую миссию.

-Я знаю о вашем участии в Альянсе. Вы, к тому же, еще и предательница. Уведите ее!

Один из офицеров привлек внимание Вейдера:

-Задерживать ее опасно. Если об этом узнают – это вызовет сочувствие к повстанцам.