Семнадцать провалов весны полностью

В магазин вошла полная шатенка средних лет, довольно дорого, но безвкусно одетая. Продавщица посмотрела сквозь нее, как сквозь прозрачный предмет. Женщинам старше тридцати лет в ее мире просто не было места.

– А ты знаешь, что Марго замуж выходит? – сообщил хорошо информированный Константин.

– Да ты что! – поразилась продавщица. – Быть не может! Вот нахалка, и ведь даже не намекнула! А за кого?

Лиза Канарейкина оглядела выбранную одежду и даже облизнулась, предвкушая удовольствие. С чего начать? С лилового платья или с терракотового костюма? Пожалуй, с платья, это сразу создаст в душе ощущение праздника…

Но сначала – снять свою ужасную, дешевую одежду! Эту лягушачью кожу, которая превращает ее в ничтожество, в пустое место!

Лиза потянула через голову свой серенький китайский свитер и на какое-то время ослепла. Поэтому она не заметила, как занавеска примерочной кабинки отодвинулась и показалась полная рука в старомодной тонкой перчатке. Рука сжимала серебристый баллончик с надписью на каком-то восточном языке. С легким шипением из баллончика вырвалась струя бесцветной жидкости, и рука в перчатке исчезла.

Лиза отложила свитер и потянулась за платьем.

И тут же из ее горла вырвался крик ужаса.

Платье, дивное платье стоимостью восемьсот пятьдесят у. е. на самом видном месте было разъедено какой-то кислотой или щелочью. На лиловой ткани красовалась огромная дыра с неровными рваными краями.

Услышав истошный крик, к кабинке бросилась продавщица. Она отдернула занавеску, посмотрела… и вцепилась в волосы Канарейкиной.

– Что ты сделала, зараза? Террористка чертова!

– Да я к этому платью и не притронулась, – попыталась защищаться Лиза. – Даже пальцем не прикоснулась!

– К платью? – повторила продавщица. – А к костюму? А к пиджаку? Да ты, мерзавка, полмагазина нам испоганила!

Лиза проследила за ее взглядом и чуть не грохнулась в обморок, оценив подлинный масштаб катастрофы. Точно так же, как платье из органзы, были безнадежно испорчены и все остальные выбранные ею вещи. У пиджака от Армани была сожжена вся левая пола, второе платье превратилось в грязную авоську. Чуть меньше пострадал терракотовый костюм, но и у него не было половины рукава.

– Константин! Константин! – звала продавщица на помощь. – Ты только посмотри, что она устроила!

Невозмутимый охранник вразвалку подошел к примерочной, профессиональным взглядом оценил ущерб и спокойно проговорил:

– Татьяна, ты чего так орешь? Девушка сделала у нас очень крупную покупку, сейчас она все это оплатит, и ты ей выпишешь карточку постоянного покупателя. С вас, – он повернулся к Лизе и пошевелил губами, – всего три тысячи триста пятьдесят у. е. Кстати, как крупному покупателю, мы можем вам сделать скидку пять процентов. Вы говорили, что будете платить карточкой «Виза»?

– Да какая «Виза»! – задохнулась от ненависти продавщица. – Ты на нее посмотри! Она сто долларов никогда не видела, небось не знает, какого они цвета!

Единственное, чего в эту минуту хотела Лиза Канарейкина – это умереть. Умереть по возможности быстро и безболезненно. Но если это невозможно, на крайний случай сгодилась бы и медленная мучительная смерть. Только бы не видеть больше этих двух людей, и самое главное – не видеть груду приведенной в полную негодность великолепной модной одежды.

Тем временем неподалеку от входа в бутик полная шатенка средних лет уселась за руль голубого «Фольксвагена». Прежде чем вставить ключ в зажигание, она достала из сумочки разлинованный листок с колонкой аккуратно выписанных фамилий.

– Елизавета Канарейкина, – прочла шатенка вторую сверху фамилию и поставила против нее крупную галочку.

– Как говорил наш знаменитый предшественник Остап Ибрагим Берта Мария Бендер-бей, каждый вскрытый стул увеличивает наши шансы, – сказал Леня на следующее утро за завтраком. – С профессором Склифасовичем получился прокол, но теперь даже не придется кидать монетку, чтобы выбрать следующего подозреваемого. Проблема выбора отпала, в нашем списке остался только Игорь Лютиков, бизнесмен двадцати пяти лет. Значит, им и придется заняться в самое ближайшее время…

– В самое ближайшее время, – перебила его Лола, – я собираюсь принять ванну с лавандовой пеной…

– Почему именно с лавандовой? – необдуманно поинтересовался Маркиз.

– Потому что лаванда успокаивает, а мне после всех пережитых неприятностей и особенно после продолжительного общения с тобой просто необходимо успокоиться!

– А потом?

– Потом я собираюсь серьезно заняться воспитанием Пу И. – Лола ласково потрепала своего любимца. – Он совершенно заброшен! Я в последнее время уделяю ему так мало внимания! Надо почитать ему вслух какую-нибудь хорошую книгу…

– Хорошо, даю тебе на все сорок минут – на ванну, на истязание Пу И и на одевание, к одиннадцати будь готова!

– Да ты что! – возмутилась Лола. – Как у тебя только язык повернулся! Да если в ванне с лавандой пролежать меньше часа, от нее не будет никакого успокаивающего эффекта!

– А если пролежать в ней целые сутки, это укоротит твою жизнь, – строго проговорил Леня.

– Правда? – испугалась Лола. – И насколько же?