– Да начнётся судьбоносная охота, или, даже точнее, восторжествует, – перевёл Аскер. Интересно, неужели в саифском, как и в имиротском, частица «да» имела несколько значений в зависимости от своего места в предложении?
– И что это значит?
– Всё это представление с погоней рассчитано не на моряков, которые слышат ваши крики, пока отплывают на лодках к кораблям.
– И какая я?
– Красивая, – он честно взглянул в мои глаза и улыбнулся так, что дыхание перехватило. Так и задохнуться недолго.
Что, похоже, в ближайшее время обязательно и произойдёт.
Холодно. Гуляющий по коже мороз стал каким-то уж слишком суровым. Но прежде чем я успела испугаться, холод стал тёплым. Открыв глаза, непонимающе уставилась на неестественно белую ладонь перед глазами. Сквозь полупрозрачную кожу я видела вены и капилляры лишь чуть плотнее внешнего покрова, а при более тщательном осмотре даже разглядела алебастровые косточки. Такие тоненькие…
Осознание пришло с опозданием. Подскочив, с ужасом поняла, что кожа всего моего тела теперь имеет слишком светлый оттенок. Осторожно шагнула к зеркалу и страшно заорала, осев на пол. И успокоилась, только когда в комнату ворвался Аскер. Увидев меня, он едва слышно выругался, а потом опустился рядом, обнял и прижал к груди. Я вдохнула ставший уже привычным запах сладкого цитруса. Запах – сводящий меня с ума и дарующий тепло и защиту.
– Не бойся,
А я продолжала плакать, роняя на друга мгновенно замерзающие слёзы.
– Я так испугалась! – выдохнула, уткнувшись в его плечо. Аскерий гладил меня по волосам и шептал что-то утешающее.
Спустя некоторое время он спросил:
– Ну что, успокоилась?
– Немного, – согласилась, чуть отстранившись.
– Заглянешь ещё разок в зеркало?
– Попробую, – подняла взгляд и стала с болезненным неверием изучать своё отражение. Серебристые глаза в обрамлении белых ресниц, покрытых мелкими снежинками, бело-серебряные волосы, лёгкий розоватый румянец на белых щеках. Слава богам, на лице кожа не казалась такой прозрачной. Потому что перспектива видеть свою белую черепушку пугала. – Это навсегда?
– Нет, – покачал головой Аскер, ласково касаясь ладонью моих изменившихся волос. – Это просто вторая ипостась, как моя огненная. Ты же её уже видела и не раз.
Да его огненный образ поражал. Волосы становились почти чистым пламенем, от кожи исходил обжигающий жар, и она то и дело загоралась. Если не сдерживать огонь, то Аскер целиком погружался в пламя. Незабываемое зрелище!
– Но я ведь тоже обладаю даром огня. Как во мне мог проявиться совершенно противоположный талант?
– А ты вспомни своё имя, – предложил друг, снова обнимая меня. – Эвелин – «снежный рассвет». Боги изначально планировали сделать тебя такой. И поверь мне, огонь и лед вместе способны на многое. Правда, воевать внутри твоего тела они будут ещё как! Но думаю, ты справишься и подчинишь их. Тем более что твой ледяной дар будет гораздо сильнее огненного, а значит, большой войнушки стихий не жди.
– Спасибо за утешение, – я прижалась щекой к его щеке, а потом опомнилась: – Тебе не холодно?
– Немного, – признал он, – но терпимо. Главное, чтобы ты не волновалась.
– Что бы я без тебя делала?
– Жила бы себе в лесу в Имироте и не мучалась учёбой, – хмыкнул Аскер, целуя меня в висок.
С момента моего появления в этом доме прошло три месяца. Я научилась бегло говорить на саифском и теперь даже думала на нём, изредка вставляя пару слов на имиротском, перевода которых ещё не знала. Немного освоила магию. Особенно хорошо у меня получалась начальная Магия Жизни, проще говоря, создание живых существ. Всякие бабочки, светлячки и прочие насекомые уже давались мне легко. Я тщательно изучала всю имеющуюся у Аскера литературу по биологии, дабы досконально знать строение каждого существа, которого собираюсь создать. На днях попыталась сотворить канарейку, но что-то не заладилось, и вместо привычного пения услышала из её уст лягушачье «Ква». Как птица сумела воспроизвести своим клювом подобный звук, осталось загадкой. Наставник, видевший мой провал, хохотал как безумный. Подозреваю, что долгое проживание в одиночестве всё-таки сказалось на его психическом здоровье, ибо обучал он меня просто с маниакальной настойчивостью.
