Эти двое – играют в веревочку. Мама называла эту игру – «cat’s cradle», «колыбель для кошки». Пятый держит растопыренные пальцы ладоней на расстоянии, а Райли – двумя руками снимает красную ниточку, растянутую его пальцами, и создает свой узор. Как мило. Было бы мило, если бы я не знала кто эти двое.
- Тейлор! – Пятый поворачивает голову: - ты умеешь играть в ниточку?
- Нет. – зачем-то вру я: - никогда не умела. Райли – подойди сюда.
Девочка с лысой головой передает красную ниточку обратно и подходит ко мне, опустив голову. Я беру ее руку в свою. Закрываю глаза.
- Есть какие-нибудь предпочтения? – спрашиваю я, сканируя ее организм в очередной раз. Да, я это уже делала, но эта девочка – Ампутация и у нее был доступ к материалам и инструментам. Не стоит недооценивать противника.
- Я хочу длинные и золотые волосы. Вот как у нее. – говорит Райли и я открываю глаза. Вижу, что палец девочки указывает на Сплетницу, которая улыбается в ответ.
- А ты знаешь, что Тейлор – может и лицо тебе изменить? И даже тело? – наклоняется она вперед, заправляя золотистый локон за ухо: - тебе достаточно только попросить.
- Правда? Ну… то есть я знаю, что она может, но станет ли?
- Станет. – Сплетница заговорщицки подмигивает ей: - тебе только нужно сказать «пожалуйста, Тейлор». А если и это не подействует, то можешь сказать мне, вместе мы ее точно уговорим!
- Я все равно собиралась изменить твою внешность. Потому что Ампутация – умерла. И лучше бы чтобы мы все так и считали. Теперь у тебя будет новое имя и конечно же новая внешность. Можешь выбрать. Кстати… насчет твоей новой внешности… - я собираюсь сказать, что она должна будет выглядеть как взрослая, потому что я собираюсь использовать ее как кейпа. Несовершеннолетняя девочка-кейп в Администрации вызовет слишком много ненужных вопросов. Да еще и сразу после гибели Ампутации… но Сплетница меня перебивает.
- У меня есть идея! – улыбается она: - а давай сделаем тебе такое же тело как у меня? Нравится? – она кружится вокруг своей оси, словно балерина.
- Очень! – признается девочка: - а что, так можно было?
- Можно! Я тебе сейчас журналов принесу, выберем тебе любое. Тейлор только ванная будет нужна с ее гелем, а так все можно.
- Тогда… я хочу быть как Мэрилин Монро! Нет, нет, хочу быть азиаткой! Высокой и красивой! И пусть тогда волосы будут черными! И татуировка дракона — вот так, по спине! И … - Райли тараторила что-то свое, Сплетница внимательно ее слушала, поддакивая, а я – встретилась взглядом с Пятым. Он аккуратно снял с носа очки и спрятал их в футляр.
- Пятый. – говорю я, чтобы что-то сказать.
- Можешь звать меня Алан, Тейлор. – говорит он: - пожалуй пришла пора нам познакомиться как подобает.
- Раньше это тебя не волновало.
- Раньше ты была просто моей тюрьмой и надзирателем одновременно. Сейчас я вижу, что ты способна держать слово и исполнять договоренности. Надеюсь, мы продолжим сотрудничество, Тейлор. Я могу быть полезным тебе и твоему делу. Мы союзники.
- Многовато вас развелось, союзничков. И один другого хуже. – ворчу я. Он – усмехается.
- Полагаю, что да. Все хотят быть твоими союзниками, но тут есть один нюанс, дорогая.
- Да? И какой же?
- Я – лучше всех. – отвечает он ничтоже сумняшеся: - и ты это знаешь. Спасибо за тело, кстати. Совсем как мое старое, только новое.
- Я исполняю свои обязательства, как ты и сказал. А ты – соблазнил племянниц Кайзера!
- Вот давай без этого. – морщится он: - кто и кого, когда и зачем соблазнил. Забыла, что я о твоих похождениях книгу могу написать?
- А я бы почилала! – поднимает голову Сплетница: - интересно вышло бы чтиво. Сплошная порнография.
- И сцены насилия. – кивает Пятый: - рад встретиться с тобой лично… Лиза.
- Вот даже не начинай… Алан.
Глава 117
Пронзительная мелодия разносится над кладбищем. Мой папа когда-то служил, и он рассказывал мне, что на похоронах морских пехотинцев звучит обычный сигнал к отбою. Его еще называют «День закончился» и «Колыбельная Адмирала». А иногда просто – taps.
Такой же обычный сигнал, какой играют в десятках тренировочных лагерях и на военных базах. Которые всегда сопровождает морского пехотинца, который говорит ему «день закончился, ты можешь отдохнуть». И на похоронах у морских пехотинцев всегда играет сигнал отбоя. Вот только сегодня для Томаса Кальверта он играет в последний раз. Звуки, выводимые горнистом в белых перчатках и парадной форме – разносятся над кладбищем, особенно хорошо слышные в прозрачном, утреннем воздухе.
- Спи спокойно, чертов ублюдок. – злобно шепчет Сплетница, сжимая мою руку: - чтоб тебе пусто на том свете было.
- Ты не сказала своего слова. – мягко упрекаю ее я, понижая свой голос и поворачивая к ней голову. Она сегодня в черном, траурном костюме, пиджак, юбка-карандаш, черная шляпка, черные перчатки, черные туфли и чулки, черные очки. Единственное светлое пятно – значок на лацкане пиджака. Золотой паучок на черном фоне, золотой паучок в короне. Знак Королевы-Администратора.