- Погодите. Погодите. – София поднимает палец и изображает работу мысли: - не все сразу. Итак… в городе прибыла Бойня Девять и Тейлор ее убила. Всю. В полном составе. Совсем убила. Потом прилетела Александрия и Тейлор – оторвала ей жопу. Я ничего не перепутала?
- Неа, все было наоборот. Сперва прилетела Александрия, а уже потом – Бойня Девять. Так же вроде? – Кристал повернулась к Лизе: - Тараторка – выручай!
- Однажды я придумаю кличку тебе в ответ и тебе она не понравится. – обещает Лиза: - сегодня мы все без масок, так что можешь обращаться по имени… хотя я вижу, что ты забыла. Меня зовут Лиза, а у тебя в голове ветер.
- Ха! Удивила. Зато у меня в животе – шампанское! Кстати, что-то есть захотелось… тут можно пожрать заказать чего-нибудь? Хочу знаете, чтобы взяли корову, отсекли от нее лишнее и бросили на огонь, вот так – пшшш! С другой стороны – пшшш! И внесли сюда на серебрянном блюде четыре красивых официанта! Ай! Вики! За что?!
- Как-то быстро у тебя замашки нувориша появляются. – ворчит Виктория, поглаживая кулак: - когда еще эту награду выдадут. А то и вовсе замылят, скажут «это был ваш долг!».
- Ну нет. Тейлор они такое ни в жизнь не скажут, особенно после того, как она Большой А задницу оторвала. Говорят, что Тараторка и Тейлор занимались «этим» прямо на мертвой Александрии!
- Я все еще тут. – напоминает о себе Лиза: - меня зовут Лиза, а у тебя не только ветер в голове, но и полное отсутствие инстинкта самосохранения. Ладно я, ладно Тейлор, но если об этом узнает Большая А…
- Пфф… весь интернет уже знает. – машет рукой Кристал: - скажи, а как это? Ну, в смысле, правда, что Тейлор – некрофилка? Говорят она – с мертвой Сибирью… и с Ампутацией! Ой, я только сейчас поняла, что можно было и с Краулером!
- А ну отдай! – Виктория бесцеремонно отбирает у нее бутылку: - и больше ей не наливать! Видите же что она несет!
- Подумаешь! – не обижается Кристал: - я и сама себе налить могу. А вы все – пуритане. Тейлор – борец против сил зла и если она себе позволяет… значит позволяет. Я вот тоже – борец против преступности Бостона. У преступности Бостона осталась еще одна бутылка с шампанским, и я не сдамся в своей борьбе!
- Мамочка. – слабым голосом говорит София, садясь обратно на диван: - Тейлор и правда… охренеть.
- Скажи-ка, ты ведь рада, что в случае с тобой она выбрала вариант «Б»? – подмигивает ей Кристал.
- Вариант «Б»?
- Ну, у Тейлор два варианта воздействия, тебе же объясняли…
- Идите к черту! – София Хесс стремительно темнеет лицом, из-за освещения и не разберешь, то ли она покраснела, то ли разозлилась… но Лиза Уилборн – знала. Ее план по созданию вокруг Тейлор сети «своих людей» - работал. И… она бросила быстрый взгляд на бывшую Мэдисон.
- Выпьем? – Лиза поднимает свой шот и Мэдисон – зеркально повторяет ее жест.
Глава 126
Не так уж и часто мне приходилось бывать в кабинетах больших начальников. Вот у Выверта тоже был кабинет, да и сам по себе Выверт тоже был довольно большой шишкой, но его кабинет был простым, функциональным и не нес никакой эстетической функции – пластиковая мебель, простые прямые линии, минимализм в его крайнем проявлении. Выверт вообще не любил декорации, все у него должно было быть функциональным и простым. Еще я была в кабинете мэра Броктон Бей, господина Роя Кристнера. Он был большой и роскошный, пожалуй, даже слишком. Мебель из темного дерева, полка с книгами и сувенирами, большой глобус, словно прямиком из эпохи географических завоеваний, стол для брифингов, стол самого мэра, большая картина на стене, ковер под ногами…
Однако кабинет Аккорда, криминального босса Бостона, парачеловека с удивительными способностями к планированию – превосходил все, что я видела до сей поры. Это был не кабинет, а дворец. Высокий потолок, панорамное окно за спиной у сидящего за огромным столом Аккорда, неприкрытая роскошь обстановки, однако все – с каким-то внутренним вкусом. По сравнению с этим кабинетом, кабинет мэра Кристнера выглядел как безвкусный китч, дешевое полотно на рынке. Каждая мелочь в этом кабинете стояла на том месте, где она должна была стоять. Даже Цитрин, девушка в желтом платье, которая привела меня сюда – и та, легко качнувшись в сторону – заняла свое место в этом кабинете. Заняла и замерла, будто бы превратившись в еще одну статую, из тех, что стояли в нишах стены.