- Бойся своих желаний. – улыбается Лиза-Сплетница, складывая руки на груди: - впрочем… ты же знаешь цену, которую тебе пришлось заплатить, не так ли?
- О чем ты?
- О тебе, моя дорогая. О тебе и обо мне. О них. – она обводит взглядом темную долину Чистилища вокруг: - ты же понимаешь, о чем я. Человеческое сознание не может быть перенесено сюда. Оно просто копируется. На самом деле настоящая Тейлор Хеберт умерла в тот самый день, когда сработал вирус Панацеи. Когда умерло твое оригинальное тело. Все последующие сознания – всего лишь копии. Почти как у Они Ли, только в твоем случае ничего не теряется, сознание переносится с точностью до кванта. Так что ты и так заплатила самую высокую цену, Тейлор.
- И ты тоже! – я стискиваю кулаки. Всегда понимала, что так и есть, Лиза всего лишь подтвердила мои опасения. Сознание копируется с каждой смертью, вот и все, чудес не бывает даже в этом исковерканном Сущностями мире.
- И я тоже… - легко соглашается Лиза-Сплетница: - и я тоже умерла. Вернее, умерла оригинальная Сара Ливси, она же Лиза Уилборн, она же Сплетница. Пусть земля ей будет пухом, классная была девчонка, мне очень нравилась. Такова цена, Тей-Тей… а я ведь предупреждала тебя. Говорила, что мы все еще можем убежать от этого мира в провинцию и выращивать пчел, собирать мед, долгими теплыми летними вечерами сидеть на открытой веранде своего домика, вдыхая запах свежеструганного дерева и ароматного чая, а твой папа жил бы по соседству с этой своей новенькой блондинкой из СКП.
Пока она говорит – темная долина вокруг исчезает, и мы с ней незаметно оказываемся на той самой открытой веранде, на столе стоят чашки с чаем, тарелка со свежей выпечкой и медовые соты. В воздухе разливаются трели цикад, а мы с ней – сидим в креслах-качалках совсем рядом и смотрим на закатное солнце. Нам хорошо. Мы болтаем о том и сем, вспоминаем общих знакомых и смеемся над шуточками, играем в шахматы и в покер и конечно же я – проигрываю. Потом, поздним вечером я мою посуду, а Лиза – обнимает меня сзади и шепчет на ухо шутливые непристойности. Мы отправляемся спать, чтобы с утра проснуться и прислушиваться к дыханию любимого человека, лежащего рядом и чувствовать невероятное счастье, замирая под одеялом и желая, чтобы это длилось вечно. Мы встаем с рассветом, на ферме много дел. Я помогаю пчелам собирать мед, а Лиза – обучает местных детишек устному счету и умению мухлевать в карточных играх. И так проходят дни за днями. Тихие летние вечера на веранде, неспешные беседы за чашкой чая, страстные ночи и искусанные в кровь губы, шаловливая улыбка Лизы с утра, смех и легкость, спокойствие и уверенность в завтрашнем дне. Нет больше постоянного давления, нет тремора и тревоги, ощущения того, что от меня что-то зависит, что от меня все что-то требуют, что нужно куда-то постоянно бежать, все ускоряясь и понимая, что – все равно проигрываю в скорости, что нужно бежать еще быстрее. И еще, и еще быстрее… что всегда будет мало, что бы я не делала, как бы не старалась, как бы не рвала свои жилы и сердце – всегда будет мало.
- Вот так я и хотела жить с тобой, Тей-Тей. – грустно говорит Лиза и мое сердце рвется в куски.
