Мы подъехали к дому моего детства, крепко держась за руки и обмениваясь взглядами, полными юношеской радости. С вечера после благотворительной игры, которую организовала сеньора Перес для приюта, я не мог удержаться от того, чтобы не касаться Селены, не чувствовать ее губ, не заглядывать ей в глаза. Так долго я был лишен всего этого, что теперь стремился без остатка восполнить утраченное – хотя, честно говоря, сомневался, что когда-то смогу насытиться ею.
Она тихонько засмеялась, когда я убрал телефон в карман и нежно шлепнул ее по округлой попке, обтянутой белыми джинсами, которые идеально сидели на ней, будто были созданы специально для нее. Она шла впереди, зная, что мои взгляды неотступно следуют за каждым ее движением. Ее бедра плавно покачивались, играя со мной, дразнили меня.
Черт, она превосходна! И вся моя.
Очарованный видом сзади, я чуть замедлил шаг, а, когда пришел в себя, увидел, что она обернулась, подзывая меня одним лишь жестом изящного пальца, словно сирена. И я пошел к ней, погружаясь в ее бесконечную глубину, не страшась утонуть.
Мои губы снова нашли ее, запечатлев страстный поцелуй, пока я звонил в дверь и ждал ответа. Селена ответила мне взаимностью, но не позволила задерживаться надолго, оставляя меня жаждать большего.
– Кажется, вчера наказаний было недостаточно, да, Маккой? – спросил я, слегка сжимая ее ягодицы.
– Возможно, – ответила она, отстраняясь, когда услышала шаги за дверью.
Дверь открылась, и мне пришлось выпустить свою возлюбленную, чтобы поймать маленького озорного мальчишку, который тут же прыгнул мне на руки. Его ручки обвили мою шею, ноги обхватили талию, а кучерявые волосы Альваро закрыли весь обзор. Но сквозь этот хаос я услышал веселый смех Селены.
– Наконец-то ты приехал! – радостно закричал брат прямо мне в ухо. – Я так скучал по тебе!
– Я тоже скучал, приятель, – ответил я, прижимая его головку к своей груди и целуя в макушку. Затем осторожно опустил его на землю. – Как твои дела?
– Все хорошо. Я уже готов ехать на матч! – заявил он, но через секунду его лицо омрачилось, и он посмотрел вниз. – Но ты ведь не будешь играть сегодня…
– Верно. Я сегодня наказан, – сказал я, ласково взъерошив ему волосы. Он недовольно оттолкнул мою руку. – Зато мы сможем провести больше времени вместе. Будем есть сладкую вату и мармеладки до боли в животе, покатаемся на каруселях, посмотрим кино или поиграем во дворе. Как тебе идея?
Альваро сморщился, словно я предложил ему заняться чем-то крайне нудным.