Мы не виделись много лет, и я не сразу узнала его. Он остался таким же дружелюбным парнем с карими глазами и темными волосами, но теперь выглядел более взрослым и уверенным в себе.
– Как он? – Марко поцеловал меня в щеку, приветствуя, и передал горячий стаканчик кофе, о котором я мечтала с самого утра.
– Спит, – пожала плечами я и села на кресло у двери палаты.
Марко сел рядом.
– А вообще?
– Все такой же ворчун, что и утром, – грустно ответила я.
– Мне жаль, Сел, – сказал он, накрыв мою коленку своей рукой и слегка сжав ее. – Знаю, тебе тоже нелегко, но ты – та сила, которая ему нужна, чтобы выбраться.
– Я не уверена в этом, – призналась я, озвучивая мысли, которые не давали мне покоя с прошлого вечера.
– Что ты имеешь в виду?
– Диего всегда так делал. То есть каждый раз, когда возникала критическая ситуация, он отталкивал меня. Так было с дедушкой и тем провальным интервью, когда он обвинил меня в сговоре с Рикардо и этой… журналисткой, – поморщилась я, вспомнив те события. – Диего всегда отталкивает меня в таких ситуациях, вместо того чтобы позволить быть рядом. Он словно готов утонуть, но не позволит спасти себя. Будто бы не видит во мне того, кто мог бы быть его поддержкой и опорой, защитой и неким исцелением, кого вижу в нем я, когда сама оказываюсь на дне.
Я сильнее сжала стаканчик с кофе, рискуя раздавить его и обжечься, но понимала, что физическая боль вряд ли сравнится с той, что поселилась в моей груди из-за отказа Диего.
– Чувствовать себя бесполезной, отвергнутой, ненужной каждый раз, когда ты протягиваешь к нему руку, – унизительно и… больно. – Предательская слеза скатилась по щеке, и я позволила ей упасть на руку. – Я не знаю, что мне делать, Марко. Как мне помочь ему, если он не хочет моей помощи? Как мне быть рядом с ним, если он отгораживается от меня всякий раз, когда я делаю шаг навстречу? Он кажется таким холодным и отстраненным…
Усмешка вырвалась из меня, когда я откинула голову к потолку, стараясь сдержать накатывающие рыдания.
– Я даже не уверена, что он сейчас действительно спит, понимаешь?
– Черт, Сел.
Марко забрал у меня кофе, поставив стаканчик на журнальный столик рядом, и притянул меня к себе. Я позволила себя утешить.
Он гладил меня по спине, пока мы сидели так некоторое время, нарушаемое лишь шумом кондиционера в коридоре. Затем я освободилась из его объятий, вытерла слезы и поправила волосы.
– Ты не бесполезна, Селена. Ты замечательная. Просто… Диего сейчас напуган. Представь, что он идет по тонкому канату над обрывом. Один неверный шаг означает конец. Ему нужно немного времени и пространства, чтобы справиться со всем этим.
Я прикрыла рот ладонью, горло жгло от нового потока слез и жалости к тому мальчику, который пережил эти ужасы в раннем возрасте. Диего не любил делиться воспоминаниями и рассказами о тех временах, но я знала, что ему непросто было пережить все это. Однако слышать это от близкого ему человека, который своими глазами видел происходящее, было равносильно эффекту разорвавшейся бомбы.
– Позже, когда Рикардо оставил их, Лауре понадобились деньги для погашения долгов этого ублюдка. Тогда Диего устроился работать в какой-то подпольный бар, мыть унитазы, – продолжил Марко, проводя рукой по подбородку. – Когда я случайно узнал об этом и предложил помощь, он не принял ее. Напротив, мы поругались, даже врезали друг другу пару раз, но тема была закрыта. И так было всегда. Диего не привык принимать чью-то помощь. Он
– Знаю, – тихо ответила я. – Но это так тяжело. Хочу, чтобы он знал, что я здесь ради него.
– Он знает, – уверенно проговорил Марко, сжимая мою руку. – Просто дай ему время.
Три бесконечных дня, словно тягучая кара, сковали меня в этих стенах. Палата, до сих пор пахнущая лекарствами и отчаянием, наконец опустела. Лишь экран ноутбука мерцал в полумраке, напоминая о недавнем присутствии Селены. Запах свежего кофе, словно призрак ее заботы, витал в воздухе, напоминая о девушке, которая, как всегда, была рядом. Но сейчас ее не было, и я мог позволить себе вздохнуть полной грудью, хоть на миг отпустив напряжение.