Долгие пять минут мы наблюдали, как арбалетчики встают на тропинке. Наконец они встали и начали заряжаться.
— Черт! — рявкнул я, — им там неудобно заряжаться. Надо было подумать об этом.
И действительно тропинка была шириной сантиметров сорок и весьма скользкой, а при зарядке тяжелого арбалета легко по инерции сделать шаг назад и оказаться уже в топи. Но пока арбалетчики друг другу успешно помогали выбираться на сушу.
Первый залп арбалетчиков в бок вражеской пехоты превзошел все наши ожидания. Четыре сотни болтов и почти столько же трупов. Красота.
— Хорошо вдарили! — сказал Расс.
— Готовьтесь, — сказал я, забираясь на коня. Гвардейцы и рыцари начали залезать на своих коней, — скоро наш выход. Кременор, расслабься. Десяток, другой голов будут у тебя.
Время текло. Моральный дух вражеской армии падал так же стремительно, как тает лёд в пустыне.
После пятого залпа вражеский фланг около болота не выдержал и побежал.
Я вместе с рыцарями и гвардией неспешно направился к пехоте.
Наконец, побежала пехота, которая стояла со стороны горы.
— А теперь и наш выход, — плотоядно сказал я, — Дорен, Акос, вы живые?
— Да, мой лорд, — откликнулся Дорен.
— Перебрасывайте мостки, а после того, как конница переправится, можете приступить к сбору воинской добычи. И освободите раненых от их грешных жизней.
— Пленных не брать? — поинтересовался военачальник.
— Зачем они нам? — сказал я.
Пехота уже достала из под своих ног сколоченные из грубых досок мостки, которые перебросили через яму. Конница аккуратно перешла яму и с трудом протиснулась через трупы вражеских конников.
Оглянулся на своих рыцарей и крикнул:
— А теперь самое приятное! Резня бегущих! Пленных не берем!
Четыреста машин смерти ударили в спину бегущих солдат.
Ударил с оттягом по бегущему справа пехотинцу. Кровь и мозги брызнули на моего коня. Слева просвистела стрела. Близко просвистела. Вгляделся вперед.
Оказывается, вражеские лучники, видно из-за ограниченности интеллекта, не побежали. Пришпорил коня и бросился к ним, игнорируя такие заманчивые спины убегающих.
Ну, твари, недолго осталось. Вот сейчас повеселюсь. Надо будет парочку оставить в живых, чтобы пятки прижечь. Все какое-никакое развлечение.
Не удержался и снес башку еще одному бегущему солдату. Глянул налево, Расс скачет метрах в пяти, глаза тоже горят. Глянул вправо, как и следовало ожидать, Кременор не отстает.
Убью…
Еще немного осталось… метров сорок…
Тяжелая бронебойная стрела попала в бармицу и пробила горло. От удара меня отбросило на круп коня. Левой рукой схватился за древко, пытаясь вытащить стрелу. Конь, оставшийся без понуканий, сбросил скорость.
Глупо так сдохнуть… в конце выигранной битвы…
Последнее, что я увидел — развернувшийся Расс, скачущий ко мне.
Очнулся с криком…
Я на кровати…
Это просто сон…
Руки безостановочно щупают горло…
Боль от раны во сне была слишком реалистичной, до сих пор отголоски ходят…
«Ну и сон».
И не говори, до сих пор трясёт.
Пару раз глубоко вздохнул, чтобы успокоить нервы.
Ладно, успокоились.
Интересно, а какие потери в бою?
«Ты совсем дебил? Спятил? Тебе надо думать, почему тебе кошмары снятся, а не результаты битвы во сне подсчитывать».
Да, тут ты прав…
Идеи есть?
«Мне кажется, это как-то связано с твоим настроением, которое в последние дни нетипично для тебя».
Согласен. Выглядит логично. Но что может быть причиной этого, кроме сферы Хроноса, я не вижу.
Бросил задачу вторичным. Пусть еще книги по психологии поковыряют, может что-то найдут.
Спустился в кухню, чтобы попить воды и вышел на крылечко. Раскурил папиросу и постарался ни о чем не думать.
Папироса не подвела. Нервы успокоились, и как-то резко захотелось спать.
Решив не спорить с собственным организмом, поднялся в спальню и упал в кровать. Уснул я мгновенно и, слава всем богам, без сновидений.
— Добрый день, ученик, — сказала мне спина учителя, когда я рано утром спустился в подвал, — как спалось?
— Спасибо, учитель. Спалось, мягко говоря, плохо, снилась фигня всякая. Я, собственно, и хотел до начала занятий по этому вопросу поговорить.
— Думаешь, это связано с твоим новым настроением? — обернулся ко мне лич.
— Было бы логичным это предположить. Для меня это нехарактерно. К тому же в прошлом мне приходилось проходить обучение азам самоконтроля. И этого было бы достаточно для того, чтобы справиться с «блуждающим» настроением.
— Да? Ты об этом не рассказывал, — удивился Бератрон, — хотя это хорошо. Различные техники самоконтроля весьма положительно влияют на концентрацию мага. А на счет твоего настроения… проверил все книги, где были упоминания о побочных эффектах сферы Хроноса. Ничего похожего на твой случай не обнаружил.
Лич задумался.
— Может быть, это я такой уникальный? — спросил я.
— Не обольщайся, — одернул учитель, — за тысячелетия использования артефакта, все его побочные действия были бы исследованы. Да и Хронос — маг из тех, старых…
— Из каких? — удивился я.
— Потом расскажу, когда приступим к истории магии, — рассеянно сказал лич, — хотя… да, было бы логичным…
— Что? — спросил я.
— Ты мог подцепить ментального паразита.
