Роман «Сен-Map» — наиболее значительное достижение в прозе известного французского поэта и писателя Альфреда де Виньи (1797-1863). Своеобразно излагая историю заговора маркиза де Сен-Мара против деспотичного кардинала Ришелье, автор весьма ярко и эффектно изображает богатую на приключения и интриги жизнь придворной Франции середины XVII века.
Альфред де Виньи Сен-Map, или Заговор во времена Людовика XIII
Король был негласным главою этого заговора. Обер-шталмейстер Сен-Мар был его душою; именем, которым прикрывались заговорщики, было имя герцога Орлеанского, единственного брата короля, а советником их являлся герцог Буйонский. Королева знала о готовящемся и знала имена заговорщиков.
«Мемуары об Анне Австрийской» сочинение г-жи де Мотевиль
Кого же здесь обманывают?
«Севильский цирюльник»
Глава I ПРОВОДЫ
Fare thee well, and if for ever.
Still for ever fare thee well.
Lord Byron
Прощай, и если навсегда.
То навсегда прощай…
Байрон
Знаком ли вам край, который прозвали садом Франции, край, где так легко дышится среди зеленеющих равнин, орошаемых полноводной рекой? Если вам доводилось путешествовать летней порой по прекрасной Турени, вы долгое время с восторгом следовали по берегу тихой Луары и не могли решить — какому из ее берегов отдать предпочтение, чтобы там забыться вдали от людей возле любимого существа. Когда едешь вдоль медлительных желтых вод прекрасной реки, невозможно оторвать взгляд от очаровательных уголков, разбросанных по правому берегу. Долины со множеством уютных белых домиков, вокруг которых раскинулись перелески и холмы, то покрытые желтеющими виноградниками, то усыпанные белыми цветами вишневых садов, старинные стены, увитые молодой жимолостью, сады с кустами роз, над которыми вдруг возносится стройная башенка, — все это напоминает о тучности земли, о древности здешних построек и внушает сочувствие к труду местных предприимчивых жителей. Все пошло им на пользу; любя свой прекрасный край, единственную французскую провинцию, на которую никогда не ступала нога иноплеменного завоевателя, они, видимо, искони заботились о том, чтобы ни малейший клочок земли, ни малейшая песчинка не пропадали зря. Вы думаете, в этой древней полуразрушенной башне живут только отвратительные ночные птицы? Нет. Заслышав топот лошадей, из-за густого плюща, побелевшего от придорожной пыли, высовывает головку улыбающаяся девушка; когда вы поднимаетесь на холм, ощетинившийся виноградными— лозами, легкий дымок вдруг оповещает вас о том, что у ваших ног находится печная труба,— оказывается, что даже скала обитаема и что семьи виноградарей ютятся в ее глубоких недрах, где их по ночам укрывает кормилица-земля, которую они заботливо обрабатывают днем. Славные туренцы просты, как их жизнь, ласковы, как воздух, которым они дышат, и крепки, как могучая почва, которую они возделывают. На их смуглых лицах не видно ни холодной неподвижности жителей севера, ни излишней живости южан; в их облике, как и в их характере, есть нечто простодушное, как в истинном народе святого Людовика: темно-русые свои волосы они все еще носят длинными, зачесывая их за уши, — как на каменных изваяниях наших древних монархов; говорят они на чистейшем французском языке, не растягивая, не глотая слова; колыбель французского языка здесь, рядом с колыбелью монархии.
Зато левый берег Луары кажется внушительнее: вдалеке виднеется Шамборский замок, синие крыши и маленькие купола его напоминают обширный восточный город; в стороне — замок Шантлу, простерший к небу свою изящную пагоду. Неподалеку от этих дворцов более строгое сооружение влечет к себе взор путешественника своим великолепным местоположением и массивным обликом: это Шомонский замок. Воздвигнутый на берегу Луары, на самом возвышенном месте, он опоясывает широкую вершину холма толстыми стенами с огромными башнями; башни кажутся еще выше, благодаря темным колокольням, придающим зданию монастырский, церковный вид, который присущ всем нашим древним замкам и сообщает пейзажам большинства провинций более величественный характер. Это старинное поместье окружено темными густыми деревьями, которые издали напоминают перья на шляпе короля Генриха; у подножья холма, на берегу, раскинулась Живописная деревня, и кажется, будто ее белые домики поднимаются из золотого песка; деревня соединена с замком, который оберегает ее, узкой тропинкой, вьющейся среди скал; на полпути между замком и деревней стоит часовня: направляясь к ее алтарю, сеньоры спускались вниз, а крестьяне поднимались Вверх, — это место равенства, как бы нейтральный городок между великолепием и нищетой, не раз воевавшими друг с другом.