— А! — засмеялась я, надеюсь, беззаботно. — Полагаю, все равно что быть
И предоставила ей ломать голову, что бы это значило.
Лицо Дрюс помрачнело, потом снова прояснилось, и она выдавила улыбку.
— Послушай, — льстиво сказала она, — я хотела спросить, ты одна из нас?
— Нас? — переспросила я и воспользовалась маской номер семь — деревенской дурочки.
— Да… ну знаешь…
Мне показалось или в последнем слове послышалось шипение?
Разумеется, я понимала, что это может быть официальная проверка моей способности держать язык за зубами, когда дело касается обмена личной информацией.
— Ну же, — выпалила Траут, — ты же пансионерка, верно? Как и мы. Ты
Дрюс выстрелила в нее ядовитым взглядом, и Траут начала яростно копать в грязи ямку концом прутика.
— Ну? — настойчиво повторила Дрюс.
— Что ну? — спросила я. Деревенскую дурочку так просто врасплох не застанешь.
— Не надо прикидываться идиоткой, — отрезала она.
Если бы она знала, как близка к истине.
— Извини, — сказала я, протягивая руки ладонями вверх и втягивая голову в плечи. — Если ты имеешь в виду, что я ученица академии мисс Бодикот или что я в четвертом классе, тогда ответ очевиден — да. В противном случае я понятия не имею, о чем ты говоришь.
Мне стоило бы не говорить слово «очевиден».
— Ладно, — отозвалась она. — Теперь все понятно.
И подкрепив свои слова действиями, она встала.
— Пойдем, Траут, — велела она. — Пересядем. Тут воняет.
Они отошли с напряженными спинами, словно парочка ветхозаветных принцесс, в тень другого дерева, где сели, отвернувшись от меня.
— Фу, — раздался голос сзади меня. — Не обращай внимания на этих тупиц.
Это оказалась Гремли, невысокая девочка, которая тоже принимала участие в спиритическом сеансе в комнате Джумбо.
Она присела на корточки рядом со мной, сорвала травинку и начала ее задумчиво жевать.
— Я наблюдала за тобой, — продолжила она. — Ты нормальная.
— Спасибо, — ответила я, не зная, что еще сказать.
Мы долго сидели в молчании, не глядя друг на друга, а потом Гремли снова заговорила:
— Могу сказать, что ты из тех, кто любит сэндвичи с фазаном.
Мир замер. Мое сердце остановилось.
«Эту фразу выбрали не случайно, — объяснила мне тетушка Фелисити. — Она ничего не значит для постороннего слушателя, но служит ясным указанием на опасность для посвященного».
Гремли произнесла ее очень естественно — почти чересчур. Она предупреждала меня или просто давала знать о себе?
Я пыталась скрыть свою панику, окидывая взглядом маленькие группки девочек, сидящих там и сям на траве. Кто-нибудь что-то заметил?
Кажется, никто не обращал на нас ни малейшего внимания.
— Я да, — продолжила она, как будто ничего не произошло. — Приятное разнообразие после обычных сэндвичей с огурцом и влажным латуком. Однако ореховое масло и банан — мой любимый. Хотя так далеко к северу это довольно экзотичная еда, не так ли?
Неужели это то же самое скорчившееся создание, которое что-то бормотало над доской Уиджа? Если да, она просто волшебница маскировки, и я преисполнилась восхищением.
— Да, — ответила я с улыбкой, — фазан очень вкусен.
И мы обе захихикали. Просто две обыкновенные девочки на пикнике солнечным днем, смакующие миллионы непроизнесенных слов.
А потом снова раздался раздражающий свисток мисс Моут.
— Девочки! Девочки! Девочки!
Эта проклятая женщина все делает по три раза? Мой мозг вскипел при мысли об этом.
— Построиться в колонну — и вперед!
Ее вытянутый палец указывал в сторону скопления домиков к югу от нас.
—
Хотя я не смогла расшифровать ее код, я поняла значение по ее интонациям и непокорному выражению лица.
Мисс Моут бросила на нас кислый взгляд, но ничего не сказала.
Когда мы подошли к домикам, возникла проблема с ключами, и водитель автобуса был послан за ними. Пока мы стояли на солнце и ждали, Гремли едва заметно подняла бровь и я не смогла сдержать ответную улыбку. Временами брови говорят громче, чем слова. Мы обе хорошо знали, что даже с руками в гипсе можем в два счета открыть эти замки.
Две старшие и самые крупные девочки подняли кресло мисс Моут и перенесли его через порог в странной имитации брачного обряда, который я видела в кино. Однако в этот раз нас не ждала бутылка шампанского и свет не погас: в домике имелось с полдюжины неустойчивых столиков со складными стульями, пузатая железная плита с изогнутой трубой, а с балки свисала птичья клетка.
Здесь пахло застарелой пылью, штукатуркой и влагой.
В воздухе повисла странная неловкость.
