Только что закончились занятия с рыцарями и кандидатами в шкипера. Поняв, что рыцари не готовы обучаться морскому делу, разделил обязанности. Шкипера будут управлять кораблем, а рыцари — командовать в бою. Первых учил навигации и работе с парусами, вторых — тактике ведения морского боя. А перед этим тренировал будущих комендоров. Они засыпали в ствол песок из гильзы, забивали пыжи, заряжали ядро или картечь, выкатывали пушку на позицию, а потом разряжали ее, банили — и так несколько раз, чтобы в бою работали на автомате. Готовил кадры для трех новых бригантин, которые собирался построить следующим летом.
Караван «англичан» шел плотной группой, находясь на подветренной стороне. Одиннадцать судов длиной от двадцати до тридцати пяти метров, одномачтовые, некоторые с марселями, стакселями и кливерами, но два самые меньшие только с одним прямым парусом. Сидели низко. Видимо, нагружены бочками с вином под завязку. Скорее всего, делают последний рейс в этом году. Для кого-то станет и последним в жизни.
Я повел бригантину на самый большой корабль, который шел мористее остальных. Грузоподъемность тонн семьсот-восемьсот, если не больше. Паруса синего цвета с бледными разводами, отчего напоминали «вареные» джинсы. Наш маневр поняли правильно и засуетились. Запели горны. На носовой башне, украшенной на углах деревянными позолоченными полуголыми бабами с мечом в руке, появились люди. Наверное, лучники. Остальные корабли начали подворачивать в сторону самого большого, собираясь помочь ему отбить атаку.
— Пушки на левый борт! — приказал я и перешел на полубак.
Комендоры перекатили орудия к портам левого борта, вынули дульные пробки, подожгли фитили. Подносчики принесли ящики с пороховыми зарядами, а потом вместе с заряжающими подтащили корзины с ядрами и картечью. В каждой корзине пять ядер или пять зарядов картечи. Назначенные для этого арбалетчики будут подносить из кладовой замену израсходованным.
— Заряжай ядрами! — отдаю приказ всем комендорам, а Жаку Пушкарю персональный: — Бей по башням, когда сможешь!
Наводчик погонного орудия меланхолично кивает головой и что-то тихо говорит заряжающему. Тот только что закончил забивать затравку. Они оба смотрят на цель, после чего Жак Пушкарь приседает, целится. Подносчик и заряжающий, выполняя его тихие команды, поворачивают ствол немного влево. Наводчик встает, лениво машет рукой. Заряжающий наклоняет палку с фитилем к запальному отверстию. Первый выстрел всегда кажется самым громким. Облако черного дыма, подгоняемое ветром, ненадолго закрывает вражеский корабль. Попало ядро в башню или нет, сказать не могу, но в парус угадало. Он просто исчез. Как и не бывало.
В ответ в нашу сторону полетел камень округлой формы и весом килограмм десять. Выстрелили его катапультой, установленной на носовой башне. На наше счастье, камень пролетел мимо. Неправильно выбрали упреждение.
Жак Пушкарь успел сделать еще один выстрел, теперь уже попав точно в башню и, видимо, в катапульту, потому что больше она не стреляла. Вскоре мы повернули немного вправо и произвели с дистанции метров сто залп из шести орудий по носовой башне вражеского корабля. Я заметил, как выше клубов черного дыма подлетели деревянные обломки. И еще заметил стрелу, которая пролетела в нескольких сантиметрах от моей головы. Эта стрела показалась мне необычно длинной. В очередной раз выстрелила погонная пушка, теперь уже по кормовой башне, откуда, скорее всего, и прилетела стрела. Пробив защитный фальшборт, ядро разорвало одного лучника и зацепило второго, который сразу присел. Бортовой залп по кормовой башне сделать не успели, потому что комендоры не все еще заряжали орудия.
— Целимся по следующему кораблю! — командую я.
Этот длиной немного менее тридцати метров. Несет стаксель, но кливера нет. Может быть, потому, что бушприт короткий. Зато носовая башня у него шире, выступает за борта. На ней тоже стоит катапульта, которая метает в нас камень. Он попадает в носовую часть выше ватерлинии. Судя по треску, имеем пробоину или вмятину. Погонная пушка отвечает, но попадает выше башни, опять по парусу, порвав его.
На этот раз я приказываю опустить фок и взять рифы на гроте, чтобы уменьшить скорость. Бригантина постепенно замедляется и хуже слушается руля. Она как бы нехотя поворачивает вправо, чтобы смогли выстрелить бортовые орудия. По моему приказу грохочет залп. Когда дым рассеялся, носовую часть купеческого корабля было не узнать. Такое впечатление, будто великан ударом огромного меча сзади вперед и вниз отсек ее вместе с башней. Строят башни из легкой и не толстой древесины, только для защиты от стрел и болтов. Опытным путем уже пришли к выводу, что повышение центра тяжести увеличивает склонность судна к опрокидыванию, поэтому стараются не утяжелять башни.
Мы медленно приблизились к кормовой части корабля, откуда стреляли лучники, успешно поражаемые моими арбалетчиками. Комендоры успели перезарядить пушки и произвели второй залп. На этот раз получилось не так эффективно, но башню разломали основательно. Теперь с нее не постреляешь.
