Слуги быстро повесили на столбы, метрах в 30 от нас, новые мишени из спрессованной рисовой соломы диаметром сантиметров 30–40. На мишенях было нарисовано три белых круга — один меньше другого. Вместе со мной в линию встали еще семеро самураев с луками, нас начали окружать окрестные солдаты. Я одел специальную жесткую перчатку на правую руку, перекинул через спину колчан с шестью бамбуковыми стрелами и взял в руки оружие. Размер лука впечатлял — по моим прикидкам он был больше двух метров. Причем рукоять делила лук не пополам, а в пропорции один к двум. Верх был больше низа. Скопировал позу соседей — выдвинул левую ногу вперед, опустил плечи. Закрыл глаза. И вот оно! То состояние, в которое я вошел вчера днем. Полный покой, энергия струится через все тело снизу вверх. Меня наполняет уверенность и сила. Руки сами знают, что делать. Я лишь наблюдатель. По сигналу — удару небольшого колокола, я мгновенно выхватил первую стрелу и послал ее в самую левую мишень. Пока остальные самураи натягивали тетиву, я пулеметом успел выпустить пять оставшихся стрел последовательно слева направо.
Раздался общий вздох и сразу крики восторга. Мои стрелы торчали в центре шести из семи мишеней.
— Вы превзошли учителя, господин — низко поклонился мне пожилой самурай.
Низенький, с залысинами, лицо испещрено морщинами, нос картошкой, под носом жесткий пучок усов — пройдешь не заметишь. Самурай взял у меня лук, положил несколько стрел в колчан, и вдруг без предупреждения, с разворота стал всаживать их в мишень. Стрелы ложились в пятак, а последняя даже расщепила воткнутую стрелу. Еще один восхищенный выдох.
— Это ваш учитель кюдзюцу, касира всех лучников Сатоми Касахара Мотосуги — пояснил мне Хиро-сан.
Мы двинулись дальше, к копейщикам. Тут бал правил высокий, жилистый Таро Ямада. Улыбчивый самурай с длинной косичкой легко крутил шест «бо», отмахиваясь сразу от пятерых учеников. Те пытались его взять и по одиночки, и скопом, но он легко ускользал, выстраивая нападавших в линию. Как объяснил мне генерал, под начало Таро отдают всех копейщиков, которых бывает одна, максимум две тысячи человек, но титул тайсе, т. е. тысячника Ямадо пока не получил. Во-первых, один тайсе — сам Симодзумо Хиро уже в армии есть, а во-вторых, мой отец считал, что мало самому виртуозно владеть копьем, нужно хорошо уметь управлять такими массами людей, а вот с этим у Ямадо были проблемы. Так особого желания махать шестом у меня не возникло, мы пошли к мечникам.
Вот тут я встал надолго. Какого упражняющегося самурая ни возьми — каждый просто виртуоз. Один лысый толстячок, раздетый до пояса, стоял посреди воткнутых веток. Неожиданно он одним плавным, но стремительным движением выхватил из-за пояса катану и, не останавливаясь ни на секунду, принялся шинковать стебли бамбука. От каждой ветки отлетал кусок шириной с палец и через минуту от бамбука остались одни опилки. Другой боец с двумя деревянными мечами отмахивался сразу от семерых учеников. К нам с поклоном подошел еще один японец. Назвать его субтильным не поворачивался язык. На голову выше меня, квадратные плечи, грудные мышцы прямо разрывают кимоно на груди. Я уже привык к круглолицым мужчинам — этот же никак не укладывался в общепринятый канон. Мощный подбородок и скулы, нос с горбинкой. Черные раскосые глаза, как два дула смотрят в упор.
— Давненько вас не видел, Ёшихиро-сан[24], соскучились по тренировке? — почти с оскорбительной усмешкой спросил самурай.
— Это наш самый известный мечник Сатоми, моя правая рука, касира Танэда Цурумаки — встал между нами генерал — имел честь учить вас кэндзюцу.
— Да, Ёшихиро-кун, гонял я тебя славно — закатил глаза в воспоминаниях Цурумаки — и сейчас бы погонял, если не твоя рана. Бо-бо, наверное?
— Соберите самых лучших мечников — коротко распорядился я, не отвечая на подначки Танэды.
Этим людям можно доказать что-то только делом. Болтовню такие бойцы уважают мало. Я скинул кимоно, выбрал из стойки первый попавшийся деревянный клинок. Крутанул в кисти. Пойдет. Сел на колени, закрыл глаза. Сейчас мне понадобится все наследство Ёшихиро — от и до. Успокоил дыхание, очистил разум от лишних мыслей и переживаний. Почувствовал энергию Ки, которая текла внутри меня. Я готов.
Вокруг уже собралось человек десять, включая толстячка-рубанка и обоерукого бойца.
— Танэда-сан — обратился я ухмыляющемуся самураю — будьте так добры — завяжите мне глаза вот этим поясом.
Усмешка сползла с лица Цурумаки — Ёшихиро-сан, вы уверены в своих силах?
Ага, уже не кун, а сан.
— Разрешаю лично поучаствовать и проверить мои силы. Нападайте все сразу, поодиночке — мне все равно. Получивший удар по телу — выбывает.
Раздается удивленный гомон самураев. С завязанными глазами, да еще против десяти лучших мечников… Цурумаки завязал мне глаза и я смело вошел в круг, который создала собравшаяся толпа.
— Всем тихо — громко приказал правая рука генерала.
