Пытался поговорить на привалах, благо несколько раз останавливались в пещерах и дождь не заливал рот. Бесполезно. Лица равнодушные, все общение свелось к пинкам и тычкам. Сядь тут, ешь вот это. Покормиться и оправится руки, конечно, развязывали, но я даже не пытался изобразить из себя героя и сбежать. Кисти и пальцы после десяти часов в скрученном состоянии ничего не чувствуют, ноги гудят, единственное желание — лечь и провалиться в сон. Кормежка простая — рисовые шарики, маринованные сливы. Ни рыбы, ни уж тем более мяса.
На шестой день случилось происшествие, которое, наконец, переломило отношение синоби ко мне. Опять с самого утра зарядил дождь. Мы шли гуськом по крутому склону ущелья. Тропинку еле видно. Шаг вправо — и ты летишь в пропасть. А влево ступить нельзя — каменный склон, с которого стекают ручьи. Сверкнула молния, спустя несколько секунд ударил гром. Ливень усилился. Под ногами — бурые от песка и земли струи воды, на сандалях — большие комки грязи, каждый шаг дается с трудом. Внезапно я одновременно почувствовал, как меня перестал тянуть впереди идущий ниндзя (веревка упала на тропинку) и как сама тропинка поехала под ногами вниз. Я закричал от страха и упал на колени. Оползень усилился, в пропасть устремились целые пласты земли. Я перекатился на спину, протащил связанные руки вперед перед собой. Попытался встать. Неудачно. Подмытый грунт катился вниз и я вместе с ним. Неожиданно пелена дождя расступилась и в трех метрах я увидел кривую японскую сосну, вросшую в склон горы. Из последних сил я рванулся из потока грязной воды вправо и обеими руками вцепился в ветку. От испуга кровь побежала по жилам, пальцы заработали и мне даже удалось обвить ногами ствол. Так я провисел на сосне около получаса. Постепенно ливень унялся, завеса из влаги истончилась и даже выглянуло солнышко.
Я осторожно слез с дерева. Размялся, повращал затекшим туловищем. Вокруг совсем развиднелось. Пейзаж было не узнать. Огромный оползень, словно язык, ухнул в ущелье, перекрыв речку, текшую в теснине. Я осмотрелся и вдруг увидел, что слева, почти перед самой пропастью лежит полузасыпанное тело. Подошел ближе. Это оказался один из похитителей. Приложил руку к шее. Пульса нет. Перевернул японца, потряс кимоно. Нашел за поясом нож. Это я удачно зашел! Перерезал путы на руках, стянул веревку с шеи. Прошелся по откосу вдоль по бывшей тропе. Ого! Ниже, почти в самой бездне, на отвесной стене висел человек. Я присмотрелся и изумлением узнал в мужчине — Эмуро Ясино. Тьфу, Хандзо. Ниндзя висел очень странно — вцепившись одной рукой в торчащий камень, вставив ноги в распор небольшой трещины. Вторая рука болталась без дела. Отдыхает что ли?! Тормозя ступнями и пятой точкой, я аккуратно сполз вниз до самого края пропасти. Метров десять до Хандзо, вполне можно вытащить. Веревка есть, за что зацепить — тоже есть. Только вот стоит ли?? Я еще раз взглянул на синоби. Лицо отрешенное, на меня даже не смотрит. Не шевелится.
Допустим, я его вытащу. Что он сможет сделать со мной? Я пригляделся к отдыхающей руке и увидел, что предплечье опухло и посинело. Наверняка, рука сломана. Не боец.
А если бросить ниндзя? Куда идти я не знаю, пищи у меня нет. Ладно, рискну. Я обвязал веревку за ствол спасшей меня сосны и скинул ее вниз.
— Эй, как там тебя, Хандзо — крикнул я синоби — Цепляйся за веревку.
Экс-Ямуро быстро глянул на меня. Оценил ситуацию.
— Если я отпущу камень, упаду — крикнул он в ответ — Вторая рука не работает.
Черт! Придется спускаться. Вот ведь мощный японец — перелом, оползень, а он висит и в ус не дует.
Я обвязался веревкой и начал карабкаться вниз. Длины самодельного троса немного не хватило, но мне удалось дотянуться до кимоно синоби и схватить его за шиворот. Он отцепился от камня и ухватил меня за пояс. После чего акробатическим движением вздернул ноги вверх и обвил ими мой корпус точно также я полчаса назад обвивал сосну. Кое-как выбрались наверх.
Хандзо не стал терять время даром — придавил ногой кимоно, оторвал несколько полос и начал приматывать раненую руку к телу. Я сунулся было помочь, но ниндзя просто отвернулся и начал бродить по склону в поисках чего-то. Чувствуя себя дураком, я стал ходить вслед за ним. Вот что он искал — погребенный под кучами земли берестяной короб. Полюбопытствуем. Я подошел совсем близко и без стеснения уставился внутрь корзины. Хандзо попеременно открывал отделения, попутно шипя: «Какой позор! Дзенин должен сам проводить операции, бегать по горам как простой гэнин».
