… хвалил его, просил взять в личную охрану — продолжал каяться тем временем мацукэ — Я конечно, начал проверить его по обычной схеме — послал письма предыдущим нанимателям ронина, установил слежку… Пока ждал результатов, пришлось срочно съездить на встречу с агентом в клане Яманоути — нашего человека взяли младшим поваром в замок дайме. Впервые за несколько лет мы могли устроить покушение — отравить еду Норикуи Яманоути. Я лично повез яд из шипов моллюска в Такасаки. У этой отравы нет вкуса и запаха, а смерть выглядит, как будто у человека от полнокровия разорвалось сердце. Наш повар бы остался вне подозрений и мог бы устроить покушение и на наследников Норикуи. Я не мог упустить такого шанса и поехал лично проконтролировать эту операцию. Но, увы, в тот же день, в гости к Норикуи приехал Дракон Идзу, вместе с ним в Такасаки прискакали десятки шпионов во главе с этой девкой-обортнем, Кико Ходзе. Она то меня и раскрыла! Я был среди монахов-поломников, мацукэ проверяли всех недавно прибывших в замок. Нас построили во дворе и Кико велела каждому прочитать молитву Сегаки
… Вот тут то я и погорел.
— Подожди, Гэмбан — прервал я исповедь шпиона — Что-то не сходится. А зачем тогда Хандзо было спасать меня из засады?? Неужели дядя был настолько кровожаден, что хотел убить меня лично?
— Деньги. Скорее всего, все дело в деньгах — пожал плечами Цугара — Хандзо просто решил подзаработать на тебе и принять повторный заказ уже на наследников Сатоми Ёшитойо.
Теперь картина у меня сложилась. Ниндзя работал на дядю и только после его смерти, продал свои услуги Ходзе. Наш пострел везде поспел.
— А как же ты, Гэмбан угодил в деревню ниндзей Иги-рю? — поинтересовался я.
— Меня продали. Сначала пытали Ходзе. Вытащили из меня имена всех агентов, Потом палач-затейник Яманоути. Ох, как этот крестьянин меня мучил! Кормил медом и рыбой. У меня начинался сильный понос. Он укладывал меня в корыто, приматывал цепями и бросал корыто рядом с болотом. На понос слетались мухи, слепни, москиты. О если гайдзинский ад существует, то я в нем побывал. Тут, в деревне, тоже умельцев полно. Да и молодежь тренировать надо — собственно, для этого меня сюда и продали. Привязывают с столбу, сверх ставят желоб, с которого на голову капает вода. Хандзо придумал. Через день, сходишь с ума, умоляешь убить, лишь бы не терпеть это мучение. До меня один соглядай сидел, так отгрыз себе язык, чтобы захлебнуться кровью. Откачали. Теперь специальный кляп в рот вставляют.
— И ты так спокойно об этом говоришь?!?
— Самоубийство — не мой путь. Перед отъездом в Такасаки — Цугара замялся — Я с разрешения вашего отца принял христианство.
Мнда. Тема деликатная и я перевожу разговор на то шоу, которое сидя в пруду мы наблюдаем. Поселение ниндзя визуально легко делится на три части. Первая — нечто вроде десантно-штурмовой полосы. Траншеи, завалы, каменные и деревянные стены, канатная дорога… На этой полосе бегали, прыгали, ползали и даже плавали в пруду рядом с нами порядка тридцати японцев, как мужчин, так и женщин. Причем половину составляли дети и подростки. Вот рядом с нами девушка лет четырнадцати ходит по бревну — приседает, наклоняется, делает колесо. Учится держать равновесие. Вокруг бревна разбросаны колючки. Упадешь — поранишься. Рядом с ней прыгает через веревку, натянутую между двумя стойками, пацан, лет восьми-девяти. Веревка не простая, с острыми колышками.
Несколько человек просто висят на деревьях, зацепившись руками за ветки. Час висят, два. Потом спрыгивают с десятиметровой высоты. И так несколько раз. Но больше всего меня поразил один мужчина, который плавал в пруду рядом с нами. Казалось бы, что тут может быть такого? Он не нырял, не задерживал по долгу дыхание. Просто нарезал круги по водоему. Но как! Стоя!! Т. е. в вертикальном положении. При этом синоби умудрялся что-то еще писать на специальной подставке.
Второй участок, слева от деревни, был выделен под упражнения с холодным оружием. Меч, копье, алебарда, лук — чем только не тренируются ниндзя. Кидают ножи, сюрикены, а одна дама даже железную палочку-заколку для волос.
Пару раз во время тренировок синоби взрывали бомбы из черного пороха. Вернее взрывпакеты. Вспышка, сильный дым, а паренек-пиротехник раз — и пропадает из виду. На самом деле он просто падает на землю и быстро перекатывается вбок, скрываясь от преследователей, которых изображают его товарищи. И конечно, участок оборудован всем необходимым для отработки ударов и рукопашного боя — макивары, врытые столбы, на которых, подпрыгивая как журавли, спарингуют друг с другом синоби.
