Перед ним стоял ещё вполне молодой мужчина, в глазах которого таилась какая-то страшная загадка, зовущая за собой в самую глубь человеческой боли. Лицо Арсения было подобно полотну, на котором художник вначале написал умиротворяющий пейзаж, а затем сошёл с ума и поверх картины грубыми мазками набросал жуткую абстракцию. Но казалось, что стоит только парню непринуждённо улыбнуться и его улыбка влюбит в себя всё живое на планете. Какая катастрофа с ним произошла? Почему в 30 лет в его глазах читаются все мировые войны и потрясения человечества? Даня про себя отметил, что несмотря на свои физические недостатки, Арсений был красив. По крайней мере, его лицо моментально приковывало взгляд. Такие лица навсегда врезаются в память, их узнаешь из тысячи других.
– День добрый, - слегка смущаясь, бросил Даня.
– Добрый, - сухо ответил Воскресенский, оценивающе смотря на гостя. - Чем обязан?
– Прошу прощения, что вас беспокою, - Волков начал волноваться, боясь подобрать не те слова. - Я журналист «Севастопольского вестника». Я знаю о вашей… ситуации, скажем так…
– Вот и журналисты до меня добрались, - из Арсения вырвался нервный смешок, а затем он сдавленно улыбнулся. - Значит жизнь прожита не зря, согласны?
– Ну… Возможно, - Волков суетливо бегал глазами, лишь изредка поднимая их на Воскресенского. - Вы поймите, у меня нет цели раздобыть какую-то жаренную сенсацию. Я просто хочу разобраться… в вашей истории. У нас в газете есть такая рубрика… «Профили». Там мы пишем о разных интересных личностях, их судьбах. И мне показалось, что ваша история… В общем, я хочу разобраться и… сделать материал.
– Если вы разберетесь, честно, я прям пожму вашу руку, - Воскресенский шагнул к Дане и внимательно посмотрел на него. - Потому что я в своей истории ни черта не могу понять. Либо я когда-то где-то серьёзно оступился и теперь плачу по счетам, либо я действительно больной человек и мне нужна помощь специалистов.
– Ну, как говорят, здоровых людей нет, есть недообследованные, - Волков с улыбкой протянул руку Воскресенскому. - Даниил.
– Арсений, - Воскресенский пожал руку журналисту и на его лице промелькнула ответная, но невыносимо грустная улыбка. - Хотя, вы уже, конечно, в курсе. Присядете? - Арсений подвинул к Дане стул, а сам сел на кровать.
Слегка помедлив, Волков сел. Парень сосредоточенно посмотрел на собеседника, словно вглядывался в замысловатую картину на выставке современного искусства. По Арсению было видно, что ему даже нравится этот взгляд. Он вновь едва заметно улыбнулся.
– Да понимаю. По себе знаю, первый вопрос - самый сложный.
– Ну да, - Даня смущенно опустил глаза. - Но я все же рискну и… начну с банального. Как всё началось?
Воскресенский ответил не сразу. Он задумчиво посмотрел в окно, словно там крутили слайды из прошлого и среди них должен быть тот самый, который и станет отправной точкой его истории.
– А как же всё началось… Если бы можно было так просто ответить. Началось всё как-то… очень неожиданно. Не знаю… Ничего не предвещало рокового поворота. После стервозной Москвы, где я вкалывал приемщиком товара в книжном магазине, надеясь на что-то лучшее, новая парадная жизнь с театрами, выставками и фестивалями, казалась чем-то инородным, но настолько притягательным. В какой-то момент я просто решил принять правила игры и понеслось. Вначале всё было хорошо. Внешне. Но внутри всё равно что-то давило. Знаете, словно воздуха не хватало. Это сложно объяснить, но я попробую…
Воскресенский резко открыл глаза. Истерично верещащий будильник смартфона дал старт новому дню. Теперь главное - найти в себе силы его начать. Сейчас он встанет, заткнёт будильник, сделает хороший глоток воды из полуторалитровой бутылки, стоящей у кровати, распахнёт плотные шторы, откроет нараспашку окно и наполнит лёгкие холодным свинцовым севастопольским утром. Затем примет горячий душ, разогреет на сковородке мамины котлеты и пожарит пару яиц, а завершит привычный ритуал чашка приятно обжигающего кофе и бодрящая сигарета. Мама Воскресенского уже час как в офисе, а сам он, с возможностью работать из дома, в 10 утра только начинает медленно и с неохотой вползать в наступивший день.
