Алла-завлит - эта одна её грань. Но есть же ещё Алла-зритель. И здесь Воскресенский также впадал в ступор. Если Ильинской нравились спектакли других театров, она всегда могла разродиться километровой рецензией. Но если на странице Аллочки в течение суток была тишина, это значило лишь одно - Аллочка тактично молчит. Понятное дело: профессиональная этика, её статус, и сам севастопольский театральный мир - здесь все как под одним одеялом. Но даже в личной переписке Алла максимально соблюдала правила приличия. Алла как-то пришла на премьеру к своему давнему другу Игорю Дворникову - режиссеру любительского театра при Дворце культуры. В тот вечер Арсений также был среди зрителей. И когда уже после спектакля он спросил в месссенджере Ильинскую о впечатлениях, она ответила максимально уклончиво и размыто: «Молодые люди занимаются тем, от чего искренне кайфуют. И это просто прекрасно, я считаю». Интересно, что бы Алла сказала о спектакле профессионального режиссера, и не её друга? Вряд ли бы суть кардинально отличалась. И в этом вся Аллочка Ильинская. Жанна д’Арк театрального Севастополя. Горя своим делом и идеями, готова сгореть дотла.
– Да, конечно, рецензия будет, уже завтра утром, - Арсений выдавил из себя усталую улыбку. - Алла, я ещё вот о чём хотел с тобой поговорить…, - Воскресенский собирался с мыслями.
– Да, Арс, я тебя слушаю, - Ильинская замерла в слегка волнительном ожидании.
– Я на прошлой неделе приносил тебе свои рецензии и все необходимые документы для вступления в Союз театральных деятелей…
– Да, я прекрасно помню, - Алла продолжительно затянулась сигаретой, - я уже всё отдала Ольге Денисовне, заместителю председателя нашего регионального отделения.
– Так вот… В общем… Алл, я передумал вступать в СТД.
– То есть как это? - глаза Аллочки максимально округлились и в них читался если не ужас, то лёгкий шок от услышанного. - Арс, ты что такое говоришь? Я не ослышалась?
– Нет, ты не ослышалась. Я считаю, что мне пока ещё рано. Я всего два года на посту редактора раздела культуры, у меня не так много театральных рецензий. И…
– Так, Арс! - Алла быстро затянулась сигаретой и тут же нервно потушила её об урну. - Ты мне это прекрати! Что значит ты передумал вступать в СТД? Ты же прекрасно пишешь о театре. Все наши тобой зачитываются. Я вообще планирую скоро запустить в Севастополе курсы по театральной критике и хочу тебя привлечь в качестве постоянного эксперта. У нас до тебя в городе вообще не было никакой театральной критики. Можно сказать, ты первопроходец в этом деле. И ты хочешь всё это бросить? Арс, не пугай меня.
– Алла, послушай, - Арс устало закатил глаза, совершенно не желая развивать эту тему. - Мне, конечно, очень приятно, что театральный Севастополь и ты в том числе так высоко оценили мои писательские способности, но пойми…
– Не понимаю, - глаза Алла продолжали оставаться как пятирублевые монеты и казалось она вот-вот расплачется.
– Алла, и всё же, пожалуйста, попытайся меня понять. Я… Ну, понимаешь, не хочу быть привязанным к какой-либо организации… Это мне всё как-то чуждо… Я птица вольная. От кого-то зависеть не хочу.
– Да ни к чему ты не будешь привязан, ни от кого не будешь зависеть! - Алла почти закричала. - Да ты… Ты не понимаешь… Это такие возможности! Ты… Ты сможешь в Москву ездить на лаборатории СТД, учиться театральной критике, смотреть лучшие спектакли, набираться опыта… Это же так здорово… Я не знаю… Как ты…
– Алл, ну, вот так, - Арсений тяжело выдохнул, но сказал это максимально мягко, словно успокаивая капризного ребёнка. - Пойми, я не уверен, что в дальнейшем продолжу писать о театре и…
– Так, вот сейчас мне вообще не нужно этого говорить, это что вообще такое, это как? - Алла занервничала ещё больше и стала зачем-то оглядываться по сторонам.
«Не уж то дерево ищешь, о которое хочешь побиться головой, - со злой усмешкой неожиданно подумал про себя Воскресенский, - что, потерял твой театр карманного критика? Сегодняшняя премьера будет моей последней лебединой песней для вас. А потом, всё, на волю, больше никаких театральных рецензий. Репортажи с выставок, с фестивалей, всяких там культурных проектов. И ничего другого. Найду вам какую-нибудь исполнительную критикессочку, которая будет до беспамятства любить театр. Моментально подружитесь. Будете с ней в твоём кабинете чаи распивать и молиться на талант Романовского. Найду, найду. Слава богу, полномочия редактора раздела культуры SevMedia мне позволяют это сделать. Отыщу какую-нибудь студентку-театралку с нашего журфака. Она не то что пойдёт, побежит к нам. И все будут счастливы».
– Алла, ну вот так, - Арсения уже начинал утомлять этот разговор, - ну… пожалуйста, просто прими и это и передай Ольге Денисовне, чтобы она не отправляла мои документы в Москву. Может быть, когда-нибудь я и созрею, но сейчас мне это точно не нужно.
– Ну, что ж, раз ты так решил…, - Ильинская стояла словно пришибленная, - раз ты так решил, твоё право. Очень, конечно, жаль, Арс.
– Ну, как есть, - Воскресенский пожал плечами.
