– И я знаю кто это! – воодушевлённо промолвила моя особа, к большому удивлению моих друзей. – У моего дяди в Москве есть хороший знакомый – учёный, который входил в научную группу по изучению Печерских мощей. Он рассказывал, что они проводили какие-то там биохимические, рентгенологические, бактериологические и ещё… не помню, как это по науке называется… Короче говоря, какие-то исследования, которые позволяют восстановить внешний вид и строение человека по костям…
– Морфологические и антропометрические, – подсказал Николай Андреевич.
– Точно, – и уже непосредственно обращаясь к нему за помощью, произнесла: – И ещё эти… когда узнают, кто чем болел…
– Этиологические.
– Да, – кивнула я. – Так они благодаря этим исследованиям восстановили истинный облик некоторых Печерских святых из Ближних пещер, в том числе и Агапита. Причём его мощи вызвали целый переполох среди учёных. А всё началось с того, когда учёные обнаружили, что мощи Агапита излучают какой-то непонятный не то фон, не то поле, в общем неизвестный вид энергии. Потом проводили разные эксперименты. Так возле его мощей менялась и структура воды, и растения ускоряли свой рост, даже впоследствии становились более выносливыми и «здоровыми». Выявили какие-то защитные характеристики от действия радиации. И даже в помещении, где находились мощи, было что-то обнаружено, что оказывает очень сильное бактериологическое воздействие на воздух. Обычная вода, которая некоторое время стояла возле мощей Агапита, меняла свои свойства. И в последующих экспериментах на животных и людях эта вода оказывала лечебное воздействие, от которого у людей быстрее заживали раны, проходили различные болезни, а больные животные быстро восстанавливались. И самое главное, обнаружили какую-то непонятную цикличность «фона» мощей. В определённые дни это «поле» резко усиливалось, причём многократно. В общем, вело себя как у живого организма… Вот!
Выдав всю информацию, известную мне на тот момент, я замолчала.
– Да, круто! – присвистнул Андрей.
– Что вы хотите, – сказал Сэнсэй, – Агапит был Бодхисатвой.
– Подожди, – произнёс психотерапевт, – он же принадлежал к христианской религии. А Бодхисатва – это вроде как буддийский Восток.
– Я тебе когда-то объяснял первичное значение слова Бодхисатва, помнишь? Это слово из Шамбалы. Бодхисатва, как и человек, принадлежит Богу. А религии, разделения верований – это всего лишь бизнес людей, торгующих именем Бога.
– Хорошо. Тогда другой вопрос. Если Агапит был бодхи, тогда, по идее, учитывая уровень его знаний… В общем, почему же тогда основателем Киево-Печерской Лавры, этого первого духовного центра в Древней Руси считают Антония, а не Агапита, который жил в его время?
Сэнсэй усмехнулся.
– Вернее будет сказать, что Антоний жил во времена Агапита… А насчёт твоего вопроса, то ты забыл одну маленькую деталь. Бодхисатвы редко когда выступают в качестве лидеров человеческого общества, если это не связано с какой-то определённой миссией, как у бодхи Иссы. Обычно их ученики и последователи становятся таковыми. А Бодхисатва, как правило, остаётся незаметным для широких масс.
– А почему? – удивилась Татьяна.
– Потому что Бодхисатва, учитывая его невмешательство в дела человеческие, может только посоветовать, как преобразовать общество в лучшую, духовную сторону. А само преобразование – желание и дело рук самих людей, то есть, к примеру, тех же его учеников и последователей.
– Ты хочешь сказать, что Антоний был учеником Агапита? – прозрел Николай Андреевич.
Сэнсэй кивнул. Доктор подумал, а потом растерянно спросил:
– А как же эта установка, что Агапит был учеником Антония? Она ведь на чём-то базировалась?
– Её «база», как ты говоришь, является всего лишь церковной версией, которая, в свою очередь, выстраивалась на основе таких книг, как «Отечник»…
– «Отечник»? – переспросил Володя.
– Да. Или иначе его ещё называют «Киево-Печёрский патерик». Это книга о жизни и деятельности святых отцов Печёрских, написанная в XIII веке. А также по записям монаха Печёрского монастыря Нестора Летописца «Жития…» или, к примеру, известной вам по школьной программе его книге «Повесть временных лет». – Сэнсэй сделал паузу и, посмотрев на наш молодой коллектив, добродушно проговорил: – Если вы, конечно, учились в школе, а не отбывали там от звонка до звонка.
– Как же, помним, помним, – похвастался Костик. – Я даже дату её написания запомнил.
– И с выражением произнёс: – 1113–1115 год от рождества Христова.
Ребята расплылись в улыбках.
– Верно, – подметил Сэнсэй. – То есть, спустя определённое время после реальных событий, с учётом тогдашней политической ситуации в государстве, а также предпочтений и симпатий среди высшего духовенства.
– Ну да, – насмешливо сказал Виктор. – Поди там разбери, кто был прав. Как говорят в нашей среде, выслушав в суде двух свидетелей по одному и тому же дорожному происшествию, теряешь доверие к историкам.
Мы засмеялись, а Костик добавил своего юмора в наш смех.
