Что если среди нас есть те, кто воспринимает наш мир несколько иначе, но делает это не по собственному желанию, а благодаря иному разуму? К чему приведет его расследование, и чем именно ему отплатит тот, кто его использовал?
На улице гулял теплый летний ветер, который по обыкновению раздувал дневной зной по узким улочкам города. Солнце было еще высоко, но оно и не удивительно, летом закат славится своей запоздалостью. Редкие облака, подсвеченные ярким розовым цветом намекали на звездную ночь, впрочем, в городах звезды давно спрятались от уличной засветки в черном бездонном небе.
В такое время надо пить чай и любоваться видом из окна, впрочем, Николай этим и занимался, с той лишь разницей, что он уже собрал небольшой рюкзак и вот-вот отправится на работу. Ночная смена это палка о двух концах, с одной стороны, меньше дергают, все таки ночь не в пример спокойней дня, с другой стороны, если что-то случается, то никого не разыскать.
Телевизор что-то бубнил про сложное геополитическое положение – можно подумать когда-то в истории оно было простым, про очередной кризис в какой-то стране – видимо надо было что-то говорить и ведущий рассказывал все, что знал. Николай давно уже смирился с мыслью, что никакие новости не расскажут то, что было на самом деле. Политика всегда превыше всего, а новости лишь рупор правящего режима, нет никакого смысла содержать четвертую ветвь власти, если можно прекрасно обойтись тремя.
За окном пробежала стайка детворы и накинулась на рукоход, установленный на детской площадке. Я улыбнулся, заметив, как один ребенок явно отстал и не торопится. Если правила не изменились со времен моего детства, то сейчас он будет водить: закроет глаза как только ступит на поле площадки, нащупает ближайшую стойку рукохода и как только взберется на него, больше никто не смеет спускаться на землю, пока он первым не спустится. Нечто вроде усложненного варианта догонялок, где коснувшийся земли первым – автоматически становился водой.
Стратегически парень был прав, не стоит торопиться, особенно если ты не уверен в своей скорости, а лишнее время позволит всем взобраться и надежно закрепиться на конструкции. В то же время можно пронаблюдать кто куда забрался и выбрать самое удачное место своего старта. Так уж сложилось, что стратегия всегда побеждает тактику, а тактика выигрывает у скорости.
Дальше я смотреть не стал, стало понятно, чем это закончится и подсвеченные облака меня сейчас привлекали больше, чем результат этой партии игры ребятишек. Чай внезапно кончился, а это значит, что отпущенное время безделья тоже подошло к концу. Я накинул рюкзак, глянул в зеркало перед выходом и решил, что завтра обязательно побреюсь.
Город жил собственным ритмом, люди стекались тонкими ручейками в потоки, которые неминуемо вели к станциям метро. В любой части города, где бы я не находился, я всегда мог обнаружить ближайшую станцию просто следуя за большинством. В больших городах, метро работает как портал, ты входишь в одну дверь и выходишь уже на другом конце города, не особо задумываясь о том, как едет поезд и под чем он проезжает. Просто темный туннель, гул двигателей и мерный стук колес, вот и весь секрет перемещения.
У ночной смены был и еще один плюс, я всегда шел “против фазы”, в то время как все стремились домой, мне нужно было в обратную сторону. Только в центре было много народу во всех направлениях, но это ждет меня уже под самый конец пути.
Когда я только начал работу, я совершенно иначе все себе представлял. Мне казалось, что следователь это что-то вроде детектива, который расследует запутанные дела, определяет как и что произошло, а не вот это вот все. Реальность больно врезала мне пощечиной отрезвления как только я “расследовал” свои первые дела.
Расследование пьяной драки в клубе и одной семейной ссоры на корню срубило все мои детские фантазии о великом преступлении. Самым сложным в моей работе оказалось найти понятых, готовых засвидетельствовать обыск и улики. Ближайшие соседи не хотели участвовать, поскольку дружили, а в клубах или на улице и вовсе все отказывались считая это небезопасным для себя, а быть может просто не хотели тратить свое время.
В итоге, через несколько лет меня перевели на кабинетную должность, и я воспринял это как облегчение и переход на предпенсионную позицию. Работа была не пыльная, всего-то нужно было разбирать поступающие звонки и назначать ответственных. В связи со спецификой работы, начальников было несколько, иначе не справиться с круглосуточными звонками, а принимать решения иногда требовалось быстро, поскольку даже полчаса промедления могло стоить кому-то жизни.
Рюкзак был набит самым необходимым: термос с крепким кофе, чтобы не уснуть перед мониторами, читалка – на случай слишком спокойной ночи, немного сменной одежды на случай если пролил кофе. На самом деле одежда была не очень-то и нужна, просто без нее термос постоянно бился о читалку и переворачивался.
На станции метро было людно, но как и предполагалось “с другой стороны”, в центр практически никто не направлялся, быть может позже, завсегдатаи клубов наполнят и это направление, впрочем, это уже будет неважно.
