Ещё недавно брат и сестра близнецы жили обычной жизнью, но всё изменилось после таинственного исчезновения их матери. Подростки были вынуждены оставить родной город и переехать жить к в посёлок к дяде, которого они никогда не видели. В посёлке старшей сестре Кире каждый вечер встречается мужчина, очень выделяющийся из толпы. Позже именно он станет связующим звеном между близнецами и другим миром, Сентарионом, к которому имела отношение их пропавшая мать. С целью во всём разобраться брат и сестра решают принять участие в сентарионских играх. Но для этого им предстоит пройти долгий путь.
Все подростки по-разному относятся к поездкам к родственникам. Некоторые терпеть не могут надоедливых тётушек и дядюшек. Другие с нетерпением пакуют чемоданы ради встречи с двоюродными братьями и сёстрами.
Семнадцатилетние близнецы Денис и Кира совсем не знали своих родственников. А ведь им предстоит прожить у них как минимум до совершеннолетия. Дело в том, что мать близнецов пропала без вести уже как неделю назад. Конечно, её искали, но ни у кого даже предположений не было, кто и зачем мог похитить эту милую неконфликтую женщину.
Отца у подростков не было. Ближайшим родственником приходился дядя, живущий в дачном посёлке. Именно к нему и направлялись близнецы сейчас и направлялись.
— Хорошо хоть не в детдом, — саркоснично рассуждал Денис, похрустывая чипсами.
— Опять ты жрёшь?! Задрал уже. Меня этот хруст из себя выводит! — возмутилась Кира, но видя что брат не обращает на её замечание никакого внимания, отвернулась к окошку.
За окном поезда пёстрой полосой тянулись политые солнцем поля. Иногда поля сменяли берёзовые рощи и неглубокие водоёмы. Погода пела и радовалась. Совсем другим было настроение детей.
— Пирожки! Кому горячие пирожки? — кричала продавщица пирожков.
— Мне! Я возьму! Сразу четыре! — заорал Денис, будто боялся что пирожков на него уже не хватит.
— Прям как пятилетний, — ядовито прошептала Кира.
Пожилая женщина с удовольствием наложила всяко разных пирожков в бумажный пакетик.
— Какой заботливый молодой человек, — заметила старушка. — Два пирожка себе, два девушке.
— Да не девушка я ему! — возмутилась Кира. — Вот ещё выбрала бы я такого парня!
Женщина пожала плечами и снова громко продекламировал: "Пирожки! Кому горячие пирожки? "
— Мать пропала, а он уплетает за обе щёки, — не унималась сестра.
— Я нервничаю, вот и уплетаю. Кто-то курит, кто-то пьёт, кто-то в окно залипает, как ты, в я вот ем. Что плохого? Мешаю я тебе что ль?
Девушка тяжело вздохнула и сделала это как-то по-взрослому печально.
— Меня вот очень волнует, как мы теперь
поступать будем, — сказала она, подпирая щёку локтём.
— Как и раньше, по-добру, по-человечески, — ответил Денис, пожёвывая пирожок.
— Ден, в какой вуз мы поступать будем? В родной город ездить далеко. Нужно новые вузы смотреть по-близости. А у меня из-за случившегося руки опускаются.
— Ну как по мне это уже дело третье, — рассудил Ден, переходя ко второму пирожку, который так и брызнул на Киру клубничным вареньем. — Меня больше волнует, как нас дядя примет. Кир, ты понимаешь, ведь со мной такое впервые, чтобы я совсем ничего о человеке не знал. Прям ни крупицы. А вдруг он домашний тиран?
Кира, пьющая чай, даже подавилась от такого сумасбродного предположения.
— А ты что не мужик, хоть и вечно жрущий? Не можешь нас защитить от домашнего тирана?! Ты уже пади выше дяди будешь ростом, а рассуждаешь, как карапуз на горшке.
— Кира, не ори на весь плацкарт. Те парни с рукавами в татуировках на меня уже как-то странно косятся, — стыдливо прошептал Ден.
— Чё уставились, близорукие?! — крикнула Кира на сидящих на против парней. — Я с первого класса на карате ходила. У меня чёрный пояс, а ещё я очень меткая. Сейчас как брошу в вас этой кружкой и вы в нокауте.
Парни недоверчиво хихикнул и, но замолчали.
На остановке подростки вышли на перрон. Кира держала брата под руку, что бы тот не накупил котлеток с картошечкой, малину с ежевикой и другой, по её мнению, дряни, которую обычно продают на перроне.
— А кукурузу-то мне хоть можно? — взмолился парень.
-Кукурузу можно, — разрешила Кира.
Они хоть и были близнецами, но Кира была на целые три минуты старше и старалась контролировать брата во всём, особенно в подготовке к экзаменам.
— Целый день впустую, — посетовала Кира,
когда поднимались по лестнице поезда. — Сейчас будем по очереди читать рассказы для приготовления к сочинению.
Кира нашла нужный рассказ в интернете и с торжественным видом озвучила название:
— Фрося!
— Целыми днями она усердно работала: водила трактор, копала картошку, готовила рассол. На отношения с противоположным полом у неё не было никакого времени…
— Ой-ой, и что только в наше время дети для подготовки к экзаменам не читают, — заржал лысый парень с туннелем в ушах и укатился от смеха под стол.
Когда его подняли, Кире особо не хотелось продолжать. Брат покраснел, как рак. Да и у самой уже не было сил претворятся, что ничего не случилось. Она залезла на верхнюю полку и долго-долго смотрела в окно, прежде чем уснула.
На вокзале их никто не встретил. Вещей у ребят было много, но что ж поделаешь, пришлось кире везти два чемодана, а Дену взвалить на себя три огромные сумки. С такси повезло и то хорошо. Машину нашли рядом с вокзалом, даже не пришлось вызывать, и цена оказалась приемлемой.
— Залезайте родные, залезайте, — зазывал их пожилой азербайджанец.
— Нам второй Мещанский переулок дом две семёрки, — продиктовала Кира, помогая брату запихнуть последнюю сумку в богажник.
— Две семёрки, три семёрки — в миг домчу! — бодро объявил водитель. — Я Мещанский знаю! Милый район, милый.
