- Это несправедливо! - бросил он перед тем, как оставить здание библиотеки. Оказавшись на улице, он опять ощутил приступ тошноты. Неужели его повторно вырвет? Он ничего сегодня не ел, только пил воду. Слабость, так и не отступившая, теперь многократно усилилась. Обида и раздражение жглись, душа неистовствовала. Что теперь делать? Звонить матери и говорить, чтобы не приезжала? Или попросить ее пожить у бабушки с дедушкой? Очевидное, напрашивающееся само собой решение, подобно свету маяка на темном горизонте, рассеяло мрак внутри Юры. Он объяснит маме ситуацию, она, наверняка всё, поймет. Бабушка с дедушкой не станут возражать против визита дочери. Старики часто говорили, что скучают по Вале, так почему откажутся принять её?
Юра почувствовал, будто сбросил с плеч громадный груз, так легко и свободно стало. Пожалуй, до общежития лучше добираться пешком. Вдруг в автобусе снова сделается плохо и его вырвет на кого-то из пассажиров. Рассудив так, он обогнул здание университетской библиотеки, вышел через калитку и не торопясь стал спускаться вниз по проспекту, любуясь вечерней Рязанью. И из-за чего паниковал-то? Ссора с Ройтом, подумаешь. Разве Юра не должен был радоваться? Семен никогда ему не нравился, хотя, конечно, был лучше прежнего ухажера Вали, Максима Апраксина. Но этот вообще отдельная история, вспоминать о нем Юре не хотелось. Тем более теперь, когда Хворостин и так был взбудоражен.
А между тем к вечеру распогодилось. Ветер разогнал тучи, легкие перисты облака, напоминавшие грядки на прополотом огороде, тянулись через все небо, расчерчивая его с юго-востока на северо-запад. В лучах заходящего солнца они отливали румянцем, таким же ярким, как и рдеющие щеки скромной девушки, смущенной неприличной шуткой своего кавалера. Юра не мог не отметить, что погода словно бы подстраивалась под его настроение. Мрачное утро, похмельный полдень, а теперь и беззаботный вечер.
"Для полного комплекта не хватает бурной ночи", - подумал Юра про себя, улыбнувшись. Самочувствие в конец улучшилось, пешая прогулка не показалась тяжелой. Напротив, любопытно было понаблюдать за прохожими, поглазеть на витрины магазинов, продышаться, в конце концов. Да и возможность лишний раз побыть наедине с самим собой среди оживленного города упускать не стоило. Когда Юра подходил к общежитию, то принялся насвистывать, походка сделалась легкой, словно ему на каблуки прицепили пружины. Хворостин вспомнил о том, что вляпался в лужу и ботинок насквозь промок. Носок, наверняка, источает не самый приятный аромат. Надо бы сегодня постираться. А чем заняться после? Штиблета нет, тот вечно подбивал Юру на какие-то приключения. Впрочем, и без него Хворостин найдет с кем прогуляться вечером. Можно пригласить Наташку в кино. Она давно строила ему глазки, так почему бы не попытать счастья.
Юра поздоровался с сидевшим на вахте старичком, поднялся в свою комнату, открыл дверь и замер. Внутри оказалось сразу два человека, которых он ну никак не ожидал сегодня увидеть. Больше того, их он не имел ни малейшего желания их видеть.
На диване Юры расположилась Катя Соколова, напротив, вальяжно раскинувшись, сидел Толик Платонов. Хворостин перевел взгляд с одной на другого, скрестил руки на груди.
- Можно войти в мою комнату? - спросил он.
- Юрий Палыч, зачем так грубо, не видишь что ли, какой бриллиант заполз к тебе в каморку, - сказал Толик. - Познакомься, это Катя Соколова, родная сестра твоего соседа, Васи.
- Мы знакомы, - сухо сообщила Катя, всем своим видом выражая недовольство. Юра, хорошо знавший Толика, догадался, что тот со своими назойливыми домогательствами успел приесться Соколовой.
- И что вы делаете в моей комнате, если не секрет?
- Катенька приехала искать Васю. Так совпало, что я его тоже ищу. Разве неудивительно?
День у Юры выдался сложный, принимать незваных гостей он не собирался, потому решил вести себя прямо и грубо.
- Хватит. Идите оба отсюда. У меня дела, - сказал он, остановив тяжелый взгляд на Толике. Платонову слова Юры не понравились. Он встал с места.
- Катенька, ты погоди секунду, Юрий Палыч сейчас извинится, - сказал Толик и повернулся к Хворостину. Он подошел к нему вплотную.
- Пошли, отойдем! - в голосе звучал вызов. Юра усмехнулся. Голова Платонова едва доставала до груди Хворостина. Не уж-то Толик действительно надумал драться и рассчитывает победить?
- Ну, пошли, - сказал он.
Они вышли из комнаты, Толик прикрыл дверь, ухватил Юру под руку, лицо его приняло слащаво-мягкое выражение, слова, до того полные яда, лились, как мед.
- Юран, не обламывай. Она мне даст, точно тебе говорю, - принялся лепетать он. - Сделай вид, что отступил, извинись, я через пять минут уведу ее. Отработает косяк за брата, - Толик тихонько хихикнул.
- Не перед кем я извиняться не буду, отойду на пять минут, останетесь у меня в комнате, вышвырну и тебя, и ее. Понятно?
- Все, не вопрос, понял, - Толик поднял две руки, повернул их открытыми ладонями к Хворостину. - Пять минут, спасибо, братишка.
