Сентиментальные агенты в Империи Волиен полностью

Но за истекшие тридцать лет, со времени последней войны Волиена с группой диссидентов с Сириуса, которые намеревались использовать эту слабеющую империю как плацдарм для своей собственной авантюры, — Волиен тогда победил, но дорогой ценой, ведь та «победа» основательно ослабила Волиен и лишила его возможности восстановиться, — и вот с тех пор перед образованной молодежью встала очень трудная проблема их собственного будущего. Их образование все еще базируется на прошлом опыте: то есть, на убеждении в моральном превосходстве Волиена над малыми народами. Год за годом молодые люди заканчивают учебные заведения, полностью подготовленные практически, но в основном морально к управлению, администрированию, консультированию, руководству другими, и вдруг оказывается, что они не находят себе применения в обществе. Также из-за жестокости той войны, из-за лживой пропаганды с обеих сторон, которую так быстро развенчала «сама жизнь», последующие поколения молодежи оказались не готовы анализировать пропаганду, как отечественную, так и со стороны любого противника. Такое умение, конечно, полезно, но болезненно для умов.

Именно в результате той войны на Волиене появился новый тип или стиль обучения молодежи, который ранее был невозможен. Возникла жесткая и сердитая критика старшего поколения, причем цинично заявлялось: чего же, мол, от них и ожидать. Ехидная насмешка выражалась не только тоном: говорящий позволяет себе характерное пожимание плечами, высокомерно поджимает губы, а затем кивает и опускает веки, как будто не желая утомлять собеседника-единомышленника излишним обменом мыслями, которые, конечно же, не менее банальны, чем следовало ожидать. Все эти обмены мнениями происходят в атмосфере этого конечно. Конечно, следовало ожидать этой некомпетентности старшего поколения, их равнодушия к общественному благу, этой продажности, этой коррупции; конечно, лживости опытных и циничных пропагандистов. Но не терпеть же это… Потому что за горизонтом, не далее чем за соседней звездой и ее дружескими планетами, находится Сириус! Сириус — новая цивилизация. Сириус — великий и добрый, надежда Галактики. Ибо полная готовность не видеть у себя, на Волиене, ничего, кроме зла, — сочеталась с обязательным желанием видеть на Сириусе одно только хорошее.

А агенты Сириуса, уже расплодившиеся теперь повсюду, отметили этот новый настрой молодого поколения, формирующегося класса государственных служащих (хотя мало кто из них найдет себе такую работу в вырождающейся Империи Волиен), и усиленно слали доносы представителям Сириуса на ближних планетах, а те дальше пересылали их на Сириус (бывший в руках диктаторов, сменивших Пятерку). И там говорилось о том, что вся молодежь Волиена ненавидит вопиющую коррупцию правящего класса, возмущена разграблением их Империи (вспомните, что Сириус снова был охвачен фантазиями о том, что по самой своей природе должен быть правителем, властителем и рассматривал себя только как носителя добродетелей), что она вся поголовно готова предать свою планету и стать агентами Сириуса. Причем бесплатно, по большей части, без всякого вознаграждения, кроме убеждения, что они хорошо выполнили свой Долг; и чисто из идеализма и любви к Прогрессу и Будущему Гармоничному Развитию не только местных галактических народов, но и народов всей Вселенной… Заранее прошу прощения, если время от времени вам покажется, что я и сам заразился этим стилем.

Та война, состоявшаяся тридцать В-лет назад, была поистине ужасной. Рост техники предлагал новые и страшные виды оружия. Сирианская Риторика и Риторика Волиена, разработанная для противостояния той, обе были просто тошнотворны. У волиенской молодежи бывает такой этап развития, когда она способна раскусить местную Риторику, хотя этот этап обычно длится недолго: пока их не придется начать самим зарабатывать себе на жизнь и приспосабливаться; пока их не примут в члены правящего класса — и таким образом вынудят приспосабливаться; а теперь, когда так мал правящий класс, к которому им хочется принадлежать, — пока они не вступят в ту или иную из многочисленных политических групп, каждая со своей собственной Риторикой, критиковать которую они уже не смогут себе позволить, чтобы не поплатиться членством в группе, а группа для них — социальная точка опоры, единственная, которая у них есть для общения. Потому что волиенцы, не так уж давно эволюционировавшие из животных группировок, в большинстве своем не могут функционировать вне групп, стай, стад, каждое из которых имеет свои священные словесные формулировки; их можно менять, но только с большим трудом, и ни в коем случае нельзя их оспаривать, раз уж ты принят.