Она по-прежнему посещала придворные балы и вечера, сопровождала мужа в инспекторских поездках по Вятке и Москве (1854 год). Но всему предпочитала тесный домашний круг, общество родных и детей.
Несмотря на то, что была Наталия Николаевна окружена заботами и привязанностью всей семьи, дети и муж часто замечали, что взгляд ее наполнен какой-то внутренней, сосредоточенной грустью. «Иногда такая тоска охватывает меня, что я чувствую потребность в молитве. Эти минуты сосредоточенности перед иконой, в самом уединенном уголке дома, приносят мне облегчение. Тогда я снова обретаю душевное спокойствие, которое раньше часто принимали за холодность и меня в ней упрекали. Что поделаешь? У сердца есть своя стыдливость. Позволить читать свои чувства мне кажется профанацией. Только Бог и немногие избранные имеют ключ от моего сердца». – Это откровенное признание сохранилось еще в одном из писем Наталии Николаевны ко второму мужу (письмо это датировано 1849 годом).
Имя Пушкина оставалось для нее лучезарным до самой ее кончины. Умирая, в лихорадочном забытьи, она шептала побелевшими губами: «Пушкин, ты будешь жить!» – хотя Пушкина не было рядом уже много-много лет.... Рядом была только его бессмертная тень, тоскующая по душе той, что он любил больше жизни.
Душа эта пришла к нему 26 ноября 1863 года, хмурым осенним утром, провожаемая слезами холодного дождя, переходящего в мелкий снег...
Наталия Николаевна умерла в пятьдесят один год. Прах ее погребен на кладбище Александро-Невской Лавры. Выбита на памятнике одна фамилия: «Ланская». Справедливо ли это? И не пора ли добавить вторую, вернее первую ее фамилию – Пушкина? Ведь именно ему, великому Поэту России, обязана она своим бессмертием и тем, что почти каждый день на могиле этой давно ушедшей в мир иной женщины, лежат свежие цветы?
Мы часто повторяем расхожую фразу – «брак поэта не был счастливым», не спросив самого Пушкина – а что бы сказал он сам по этому поводу? Возможно, что для Александра Сергеевича эти несколько лет, прожитых рядом со столь дорогой ему женщиной, значили так много, что всем и не объяснишь!
Мы судим вдову поэта. Мы ищем новых и новых оправданий и обвинений... Мы не прекращаем обсуждение «любовного мифа» о Пушкине и Натали. Мифа великого и скорбного...
«Не лишайте меня этой любви и верьте, что в ней все мое счастье!..» Какая прекрасная строка из его письма невесте!
«Я женат – и счастлив; одно желание мое, чтоб ничего в жизни моей не изменилось, лучшего не дождусь...», – так писал Пушкин в апогее своей влюбленности, не предвидя ничего дурного. «Я должен был на тебе жениться, потому что всю жизнь был бы без тебя несчастлив», – признавался он жене, и у нас нет оснований ему не верить.
Спроси его в минуту, когда соединялись судьбы – его и Натали – и он называл бы себя первым счастливцем на свете. И не важно, что было потом...
Мне кажется, что вообще для человека – кем бы он ни был, – не так важно, сколько длится счастье! Важно даже не то, что оно уходит. Важно, что оно было!
