Она обещает, но как-то неуверенно и просит ее немедленно отпустить на серьезную репетицию. Ей нужно ехать!
Маяковский в этот момент потерял голову от отчаяния и любви. Не столько от любви к Полонской, сколько, наверное, от желания любви вообще – свершения того, о чем мечтает каждый человек! Лиля не стала его «половиной», хотя он практически бросил к ее ногам свою жизнь. Лиля – слишком самодостаточна для того, чтобы быть «половиной» чьей бы то ни было! И теперь поэт, почти обезумев, требовал этого от молодой напуганной актрисы...
Она пролепетала обещание – но Маяковский в него не поверил!
Она шагнула к двери парадного, когда грянул выстрел.
С ужасом Вероника Витольдовна вновь вошла в комнату... Дым еще не развеялся. Маяковский лежал на ковре, раскинув руки, на груди – крохотное красное пятно.
Полонская закричала:
– Что вы сделали?
Но было поздно – и кричать, и звать на помощь...
Оставленное письмо, адресованное Маяковским «Всем» помечено 12 апреля.
«В том, что я умираю, не вините никого и, пожалуйста, не сплетничайте. Покойник этого ужасно не любил.
Мама, сестры и товарищи, простите – это не способ (другим не советую), но у меня выходов нет.
Лиля – люби меня.
Товарищу правительство, моя семья – это Лиля Брик, мама, сестры и Вероника Витольдовна Полонская.
Если ты устроишь им сносную жизнь – спасибо.
Начатые стихи отдайте Брикам, они разберутся.
Узнала о трагедии Лиля в Берлине. Она сказала: «Если бы я или Ося были в Москве, Володя был бы жив».
Насколько это правда – трудно судить.
История, как известно, не терпит сослагательного наклонения «если бы...»
Лиля Юрьевна Брик, прожившая большую жизнь, много сделала и для увековечивания памяти поэта, любившего ее. Ее одну...
Другой поэт – Евгений Евтушенко – написал о ней такие непоэтические, но верные строки:
«Даже если Дульсинея Маяковского не была такой, какой она казалась поэту, поблагодарим ее за возвышающий обман, который дороже тьмы низких истин».
Для истории остался музей Маяковского на Лубянке.
Домик же в Гендриковом переулке (где некогда усилиями Л.Ю.Брик была воссоздана обстановка та, что была при жизни поэта) заколочен и медленно разрушается. Сотрудники музея говорят, что этот домик превращен сегодня просто в «бомжатник», стоит только поднести спичку – и ему конец! Мемориальные же вещи трех «пассажиров любовной лодки» любовно берегут в музее на Лубянке....
О Лиле Брик по-прежнему много и часто вспоминают. Имя этой женщины по сей день – притягательно. А вот имя Полонской, упомянутой в предсмертном письме, скорее всего, забудется как случайное.
Для истории останется рядом с Маяковским только Лиля, его женщина № 1, его Дульсинея, его «Беатрисочка», его вечная и – недостижимая любовь.
