Сэр полностью

Я стою совершенно неподвижно, глядя на его руку, пока он медленно приближается ко мне, сокращая расстояние. Мое сердце бешено колотится, тревога скапливается где-то внизу живота. Эйдан рукой обхватывает мое тело, притягивая меня вплотную к нему. Я таю от его тепла, когда он поднимает другую руку и проводит большим пальцем по моей нижней губе. При этом пристально смотрит на нее, и я закрываю глаза, окутанная его запахом и теплом. Он обнимает меня на несколько мгновений, дыша ровно, а я задерживаю дыхание.

— Эти губы принадлежали мне задолго до этого, не так ли? — говорит он, и это не звучит как вопрос. — Они тоже пробовали меня на вкус. Каждую частичку меня.

Он переводит взгляд на меня.

— Прекрати мои страдания. Скажи мне, кто ты.

Стараясь быть сильной, я слабо отвечаю:

— Я твоя помощница.

— Если ты говоришь правду, — бормочет он, опуская голову, чтобы коснуться моих губ своими, — тогда то, что мы делали, ничего для тебя не значило. Но, насколько я помню, ты не занимаешься бессмысленным сексом, а если бы и занималась, то никогда бы не стала так зацикливаться на тех женщинах, которые приходили ко мне, или на том, что Нина здесь...

— Нина — змея, — отвечаю я, открывая глаза и глядя на него. — Она никогда бы не удовлетворила вас, мистер Уэст. Она обвела вас вокруг пальца…

— Это не так, — спокойно говорит он.

— Она накачала вас наркотиками…

— Только после того, как я выгнал ее.

— Ее вообще не следовало впускать в дом. Ты позволил ей вернуться в твою жизнь, в твою постель, вот она и вернулась. Она обвела тебя вокруг пальца, — говорю ему, не в силах скрыть укор в своих словах. — Было бы легко сидеть и смотреть, как Нина тебя крушит. Ей нравилось твое разрушение, она подпитывала тебя, и ты смирился с этим, потому что тебе нравилось чувствовать себя горящим. Вы оба — хаос, и если это тебя действительно устраивает, то вы достойны друг друга.

Его глаза, не отрываясь, изучают мои.

— Я уже говорил тебе это однажды, Айви?

Я замираю.

Он это замечает.

— Говорил, не так ли? Это потому, что я бросил ее навсегда? Пожалуйста, скажи мне это. Я бы хотел знать, что какое-то время жил без нее. Что я процветал.

Зажмуриваюсь. Я чувствую боль в его голосе.

— Айви?

Я отворачиваюсь.

— Спокойной ночи, мистер Уэст.

— Я бы предпочел тебя сегодня ночью, если ты не против.

Я резко поворачиваюсь к нему.

— Что?

— На этот раз я предпочел бы, чтобы ты была в моей постели.

— Ага, для еще одного бессмысленного траха.

— Так что?

Сердце подпрыгивает, когда я яростно говорю:

— Я не могу заниматься бессмысленным трахом. Ты только что видел это во мне. Я не могу использовать тебя. Я не такая, как Нина или те отчаянные идиотки, которые хотят заполучить кусочек Эйдана Уэста, миллиардера, бога технологий, мудака Востока. Я совсем не такая, как они.

— Что-то мне подсказывает, что ты больше.

Я стою на своем, ничего не выдавая.

Он наклоняет голову в сторону, изучая меня.

— Может, мне стоит пригласить кого-нибудь из этих женщин сюда? Тебя это не смутит?

Я проглатываю ругательство и ничего не говорю.

Он выжидающе поднимает брови.

— Скажи мне не делать этого, и я не буду.

Я поджимаю губы.

— Ну же, мисс Монткальм, — тихо призывает он. — Давайте перестанем играть в игры.

— Я не играю, — отвечаю я.

— Тогда ответь на мой вопрос.

— Меня не касается, с кем ты трахаешься.

— Я беспокоюсь, что это так, — задумчиво шепчет он. — И ты не говоришь мне, потому что тебе не разрешают.

Он слишком умен, или я слишком очевидна.

Мои глаза блестят от страха, грусти, гнева. Я в полном беспорядке, и он начинает по-настоящему замечать трещины.

— Хочешь знать кое-что? — спрашивает он, теперь уже более мягким голосом. — Я никогда не брал Нину в постель. Я и пальцем к ней не прикоснулся. И не испытывал к ней ни малейшего желания. Я знаю, какой она была для меня, и, возможно, до несчастного случая у меня не хватило бы сил отвергнуть ее, но, проснувшись в этих белых стенах, я словно заново родился.

Я ничего не говорю. Просто пытаюсь осмыслить его слова, пытаюсь поверить, что он не прикасался к ней все это время.

— Ты не трогал ее? — шепчу я.

— Нет.

— Ты лжешь.

— Нет, — повторяет он. — С какой целью я стал бы лгать?

Я дрожу, потому что это слишком хорошо, чтобы поверить.

— Я никогда не затаскивал в постель ни одну женщину, кроме тебя.

Я сглатываю, не в силах вымолвить ни слова.

— Что я нахожу странным, так это тебя, — продолжает он. — То, как ты отреагировала на все это... заставляет меня задуматься о чем-то... — Эйдан наклоняет голову набок, внимательно наблюдая за мной. — То, как ты смотришь на меня этими оленьими глазами, немного меня расстраивает. Мне нужно знать...

— Что? — выдыхаю я.

Сбивчиво дыша, он спрашивает:

— Ты моя?

Мои плечи опускаются, признавая свое поражение, а лицо искажается. Мои глаза наполняются слезами, и слеза медленно скатывается по моей щеке. С меня хватит. Окончательно. Не могу больше сдерживаться. Я смотрю на него, разрываясь на части перед ним, и шепчу:

— Да.